Павел Пушкин: «Мы живём для того, чтобы оставить хорошее наследие потомкам»

- Великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина в Чехии хорошо знают и помнят, особенно в столице: и площадь в Праге носит его имя, и памятник на ней открыли летом 2014 года. В самом сердце старого города есть даже одноимённый ресторан, правда, мало кто из посетителей последнего знает, что название «Пушкин» неслучайно, так как хозяин заведения – один из потомков знаменитого поэта.

О том, каково это – носить прославленную фамилию, о влиянии творческих генов и о любимом детище – «пушкинском» ресторане выпускающему редактору ПТ Александре Барановой рассказал Павел Пушкин.

- Господин Пушкин, как впервые Вы узнали о том, что являетесь потомком русского поэта?

- Мне в то время было 13 лет, и до того возраста я практически ничего о своей связи с русским поэтом Пушкиным не знал, так как в семье у нас этот факт сохранялся в тайне. Я не знал, ни кто такой был Пушкин, ни что я происхожу из такого славного рода – об этом я узнал, и это мне часто повторял мой дедушка, особенно во времена оккупации, в 68-м году.

- Почему, как думаете, от Вас факт родства с Пушкиным скрывали?

- Дедушка боялся. Во время войны многие представители интеллигенции и аристократии в Советском Союзе были отправлены в Сибирь, поэтому наша семья, обладавшая порядочным состоянием, бросила всё нажитое и налегке переселилась в Чехию. Те Пушкины, что оказались умнее (смеётся), живут сейчас во Франции, в Англии, в Голландии. Здесь же, в Чехии, осталась наша ветвь рода Пушкиных.

- Где жила Ваша семья до того, как переселилась в Чехию?

- Насколько я знаю от дедушки, это была маленькая деревушка на территории тогдашней Украины, неподалёку от Киева. Дед рассказывал, что у нас было большое хозяйство. Я сам там был однажды, в 95-м, потом уже никогда не ездил. Не произвела на меня Украина впечатления, но остались фотографии с той поездки.

- Предполагаю, что Вы собирали не только сведения об истории Вашей семьи, но и о самом Александре Сергеевиче Пушкине?

- Верно. Первые факты узнал от дедушки, позднее начал заниматься этим вопросом уже при открытии ресторана, которое состоялось в 92-м году. Поначалу я совершенно не хотел привлекать излишнее внимание к своей фамилии, прислушивался к деду, который любил приговаривать: «Тише едешь – дальше будешь» (смеётся). Затем всё-таки появилось кафе под названием «Пушкин» – на этом настояла хозяйка помещения (кафе «Пушкин» находится в здании с одноимённым рестораном – прим. ред.).

Знаниями, которые я получил об истории нашего рода и поэта Пушкина, я обязан госпоже Титковой, специалисту по этому вопросу: она отыскала документы, в которых была подробно описана взаимосвязь нашего рода с королевскими родами, в том числе с семьёй Романовых. Так я узнал, что мой прадед был внуком брата Александра Сергеевича.

Все они изображены вот здесь (Павел Пушкин обводит рукой настенную роспись, выполненную на заказ чешской художницей – во всю стену изображён бальный зал, в котором в непринуждённых позах стоят, сидят и общаются члены семьи и предки хозяина ресторана. Это выглядит так живо, что кажется: вот-вот блеск и шум пушкинского бала ворвётся в помещение современного ресторана – прим. ред.).

Госпожа Титкова дошла в исследовании истории и корней нашей семьи до XI столетия, за что ещё во времена Леонида Брежнева была отмечена наградой за вклад в исследование истории рода Пушкиных. У неё есть подробная и чёткая карта того, кто, с кем и какими родственными узами связан, так что как только я узнаю, что у кого-то из наших родился внук, то сразу сообщаю ей (смеётся).

- Почему именно бальная тематика была Вами выбрана для семейного портрета?

- Первоначально в пушкинском стиле была выполнена только кофейня, но потом я решил, что пусть оба заведения будут звучать в унисон, и задумал создать такую настенную роспись, изображающую бал Евгения Онегина. Особенность её в том, что на ней изображены и мои ближайшие, и мои дальние родственники, вплоть до самого Пушкина. Это, конечно, очень привлекает и гостей заведения.

- Как Вы относитесь к творчеству Пушкина?

- Я очень люблю его!

- Не могу не спросить, в таком случае, о Вашем любимом произведении, герое, может быть?

- Я читал многое, но назову, думаю, «Евгения Онегина». Всё-таки это самое известное творение поэта, да и мне оно ближе всех, стенная роспись об этом свидетельствует. Кстати, очень интересно, что при слове «Пушкин» у большинства возникает вопрос только относительно известного поэта. Александр Пушкин был фигурой величайшей, это правда, однако в нашем роду было немало других, тоже весьма интересных личностей. Например, брат поэта, Лев Сергеевич, он тоже занимался литературным творчеством, хоть и не в той мере, что его старший брат.

- Встречались ли Вы с остальными, ныне здравствующими потомками Пушкина?

- Планировалось, что такая встреча состоится в 1999 году, в честь 200-летия со дня рождения великого поэта. Однако, к сожалению, встреча так и не состоялась. Предполагалось сначала, что она пройдёт в Париже, вторым вариантом была Москва, но собрать всех воедино так и не удалось. Да и на самом деле – попробуйте-ка собрать даже 43-45 человек вместе – столько насчитывается ближайших потомков, всего же нас около 200 человек.

- А сами Вы поддерживаете с кем-либо контакт?

- Я постарался наладить связь с одним из Пушкиных, что проживает сейчас в Лондоне, кроме того, к нам периодически приезжает потомок по линии дяди Александра и Льва Пушкиных. Однажды нас также посетила, помню, праправнучка поэта – она жила в Москве. В остальном, к сожалению, никаких связей установить не удалось.

- Как Вы чувствуете, какое-то влияние на Вашу личность оказывает родство с Пушкиным и то, что Вы носите его фамилию?

- До 13 лет я это не осознавал, потом же мне это даже немного мешало, ведь в то время шутили знаете, как? «Мёртвый коммунист – хороший коммунист». В 1973 году я учился в школе гостиничного бизнеса, в то же время я понял, что мне нравится гастрономия. Во всяком случае, доктором, как мой отец и дед, я быть точно не хотел (смеётся). Так я ступил на путь ресторанного бизнеса.

Мне очень хотелось увидеть мир, и я даже должен был отправиться на стажировку в Германию, однако поскольку я не был ни пионером, ни в партии не состоял, то мне выехать не разрешили, и уже с 1974 года я стал мечтать о том, чтобы уехать из страны. В 1979 году, вместе с первой женой и двумя детьми я переехал в Австрию, где и жил до 1992 года. В 89-м году открылись границы, я начал ездить в Прагу и понял, что здесь и есть мой дом.

Однако вернусь к сходству с Пушкиным и влиянию фамилии. По большому счёту, исходя из документов, все члены моей семьи в разной мере обладают творческими способностями. Например, мой брат прекрасно рисует, его сын занимается сценографией, мой сын от второго брака изучает актёрское мастерство и великолепно играет на фортепиано, а я сам пишу, работаю над книгой.

- Вот о книге расскажите поподробнее!

- Надеюсь, что когда выйду на пенсию, я её допишу. Речь в книге идёт о моей судьбе и нашем роде, о том, как всё любопытно в нашем роду переплелось, и поскольку я верю в судьбу, я – фаталист, то верю, что всё это неслучайно.

Работу над книгой я начал, когда у меня возникли серьёзные проблемы с позвоночником. Год я не мог ходить. Однако я – человек деятельный, не могу сидеть на одном месте, поэтому я начал писать. Сейчас уже написано около 80 страниц, но я всё ещё описываю свою юность, свои 13 лет, и буду продолжать трудиться.

- Сколько страниц, как Вы думаете, будет в книге в итоге?

- 250 страниц – минимум, может быть, и 350.

- Однако Ваша деятельность не ограничивается творчеством. В бизнесе, как видно, Вам тоже сопутствует удача?

- Благодаря тому, что я немало пожил за границей и объехал почти весь мир, заниматься предпринимательством в Чехии мне, конечно, гораздо легче. Главное, что нужно запомнить: невозможно за час стать миллионером, поэтому и ждать этого не стоит, необходимо постепенно, по кирпичику, выстраивать своё дело. Я рад, что мне уже удалось кое-что скопить для моих потомков: тем самым то, что наша семья когда-то потеряла, начинает возвращаться.

- Вы упомянули путешествия. В Африке, случаем, не были? Ведь именно оттуда происходят предки поэта, а значит, и Ваши.

- Я был в Тунисе и в Марокко. Может быть, кого-то из своих предков я там и повстречал, не знаю (смеётся).

- Этим летом в Праге был открыт памятник Александру Сергеевичу Пушкину на Пушкинской площади в Праге…

- Да-да, меня даже приглашали на открытие, но я, ввиду своей занятости, вынужден был отказаться. Поскольку бизнес у меня сосредоточен не только в Чехии, кое-что имею также в Италии и Австрии, то я постоянно путешествую.

- Давайте поговорим о Вашем пражском детище – о ресторане. Что за герб у Вас расположен над дверями?

- Это герб рода Пушкиных. Большего о нём сказать не могу, но по данным госпожи Титковой, именно так он должен выглядеть, это – его точная копия.

- Скажите, чем обусловлен подбор блюд в меню «Пушкина»? Здесь и чешская, и русская, и итальянская кухня…

- Когда я открывал ресторан в самом центре города, мне уже тогда было ясно, что Прагу ждёт большое туристическое будущее. Конечно, те, кто приезжает сюда и приходит пообедать к нам, хотят видеть не только чешскую, но и привычную русскую или итальянскую кухню. Таким образом, каждый, кто к нам приходит (96% моих клиентов – туристы), может выбрать что-то по своему вкусу.

- Размышляли ли Вы когда-нибудь над тем, чтобы стилизовать под пушкинское время не только само помещение ресторана, но и его меню? Насколько это оправдало бы вложения?

- Высокая кухня требует другого клиента. Раньше, в отсутствие кризиса, и обед среднего клиента выглядел по-другому: аперитив, суп, второе, бутылочка вина, десерт, кофе, коньяк. Сейчас же большинство клиентов ориентировано на фаст-фуд, который я совершенно не люблю и не хотел бы даже предлагать его в меню, но что поделать?

Люди хотят прийти, поесть побыстрее и побежать дальше. Трюфели, омары и прочие деликатесы отпадают: готовить их очень сложно, а спроса на них практически нет. В Москве бы, возможно, и получилось открыть такой ресторан, но в Праге подобное не оценят.

Тем не менее, у меня в меню есть одна редкость, которую готовим в Чешской республике только мы: щавелевый борщ, с зеленью, яйцом и тремя сортами мяса. Этот рецепт передавался в нашей семье от прабабушки, и моя вторая жена, уже учила этому искусству нашего повара. Я знаю, что в Москве есть ресторан «Пушкин», в котором делают такой борщ.

- Какое Ваше любимое блюдо?

- Я обожал картофельные сладкие клёцки с маком (чеш. – škubanky s makem – прим. ред.), которые делает моя бабушка. Щавелевый борщ, кстати, тоже с удовольствием ел одно время. На данный момент очень люблю пиво и все морепродукты, но последние стараюсь заказывать только в прибрежных ресторанчиках, где не возникает никакого сомнения в их свежести и качестве.

- Мечта большинства рестораторов заключается в том, чтобы их заведение получило однажды звезду Мишлена. Можно ли эту мечту назвать и Вашей?

- В «Пушкине» работает повар, который работал одно время в «мишленовском» ресторане, так что я уверен, что кухня нашего ресторана и качество подаваемых блюд находятся на высочайшем уровне. Поскольку поваров в ресторане два, то я стремлюсь и к тому, чтобы по вкусовым качествам блюда из меню в их исполнении были всегда максимально похожи. Это очень важно – сохранять вкус блюда из раза в раз.

Например, недавно приходил к нам один чех, он живёт в Швейцарии и был у нас десять лет назад. Приходит и говорит: «Хотел бы снова того самого лукового супа!». И потом, после супа: «Боже мой, он у Вас до сих пор такой же потрясающе вкусный!». Вот так и должно быть. О развитии, о том, что всегда есть что улучшить и куда расти, забывать ни в коем случае нельзя, но в том, что касается блюд традиционной кухни, качество – в постоянстве.

- Как Вы всё успеваете? Есть секрет?

- Стараюсь успевать, пока это получается, причём по возможности всё делаю сам. «Пушкин» – не единственная моя забота. У меня есть ресторан в Споржилове, кроме того, я занимаюсь производством белой и чёрной водки, уникальной, 40-процентной, которую признали четвёртой в мире по качеству. Об Австрии и Италии я уже упоминал.

Никакого совладения в бизнесе не приемлю, для меня главное – помощь моей семьи. Семья и дети – основа всего. Вообще же человеку нужно очень немного: воздух, чтобы дышать, вода, чтобы пить, сон да здоровье. Всё остальное – это уже комфорт, излишек, и это обязательно приложится.

Источник: Соотечественники в Америке