«Ситуация с русскими школами – политическая воля, подавляющая волеизъявление неэстонского населения»

  Депутат Рийгикогу Яна Тоом прокомментировала принятые парламентом Эстонии поправки к закону о частной школе.

 

– На Ваш взгляд, данные поправки нацелены конкретно против планов открытия частной русской муниципальной гимназии?

– Безусловно. Так как на местных выборах, в отличие от парламентских, голосуют все постоянные жители страны, правящая коалиция постоянно работает над тем, чтобы там, где возможно, обнулить результат такой «несправедливости». Известный рыночный закон – спрос рождает предложение – не работает в системе образования Эстонской Республики, где есть выраженный спрос на русскоязычное образование, но отсутствует предложение. Вчера коалиция дала по рукам Таллинну и Нарве, а заодно подстраховалась на тот случай, если еще где-то потеряет власть после местных выборов.

– Есть ли планы каким-либо образом оспаривать это решение, искать легальные методы, чтобы все-таки открыть частную русскую муниципальную гимназию?

– О частной русской муниципальной гимназии речь пока не идет – закон есть закон, и не во власти муниципалитета его изменить. Разумеется, оппозиция не оставит попыток провести законопроект в защиту образования на русском языке, но если я скажу, что при нынешней коалиции он пройдет, то буду лгуньей. Однако это не означает, что наши попытки не имеют смысла: пребывание в оппозиции – это всегда подготовка к приходу во власть, и чем четче оппозиционные сегодня партии сформулируют свои позиции, тем большие шансы на успех русская школа имеет в перспективе.

А на муниципальном уровне работа ведется и в Нарве, и в Таллинне. В столице, например, запущен пилотный проект, в рамках которого гимназисты имеют возможность при помощи интернета слушать лекции и работать с тестами по предметам под руководством московских преподавателей, и это – только начало.

– Почему решение данного вопроса вынесено в компетенцию правительства, даже не местного самоуправления?

– Повторюсь: потому что правительство старательно обнуляет отданные на местных выборах голоса неграждан. Такова политика правящей коалиции, и вообще, мне представляется, слово «компетенция» тут неуместно. Это – политическая воля, подавляющая волеизъявление неэстонского населения.

– Насколько велика вероятность, что по такому закону могут быть открыты частные школы, что правительство, как указано, может дать такое разрешение. Или это формально непреодолимый барьер? Что могло бы послужить убедительным аргументом для открытия такой школы?

– Я отдаю себе отчет, что в устах политика такая реплика неуместна, но тем не менее: в диалоге с этим правительством аргументов нет.

– Согласны ли Вы с точкой зрения Осиновского, что формулировкой, что «каждый должен иметь право получать образование на эстонском языке», канцлер юстиции позволил втянуть себя в политическую борьбу между правительством и Таллинном?

– Абсолютно. Формулировка идиотская. Хотя бы потому, что в том же Таллинне эстонских школ около сорока, учись – не хочу. Кроме того, этот чудный аргумент можно с легкостью распространить и на основную школу, и на детские сады. Правда, когда я задала этот вопрос канцлеру, от ответа он уклонился, что понятно. Ведь легко и приятно, как говорил классик, говорить правду. А врать – противно, даже и Тедеру.

– Если возможно, что Вы думаете по поводу того, что из коалиции уклонились от голосования лишь Коробейник и Лаар? Пробуждение здравого смысла или прицел на выборы?

– Если вы посмотрите статистику голосований, то увидите, что Март Лаар после болезни вообще крайне редко принимает участие в голосовании. Что касается Коробейника, думаю, дело не только в выборах – он и сам выпускник русской школы и разумный человек, который понимает, что закон нацелен на то, чтобы подавить всякое сопротивление принудительной эстонизации. И я на самом деле рада, что вчера у Андрея была возможность не нажимать красную кнопку – коалиция все равно взяла бы верх, и его голос не был решающим.

Источник: Postimees