Загадка двух харбинских обелисков

Загадка двух харбинских обелисковЗагадка двух харбинских обелисков

Если считать «по харбинскому времени», то Русско-Японская война, которой опасались и которую «ожидали» в России, началась через 7 месяцев после сдачи Китайской Восточной железной дороги в эксплуатацию. 01 июля 1903 года генерал Д. Л. Хорват подписал акт о приемке дороги и вступил на свой пост Управляющего КВЖД. А в ночь с 26 на 27 января 1904 года, ночной торпедной атакой японской эскадры на стоящие на рейде Порт-Артура русские корабли, — началась война! Харбин вдруг, как говорится «в одночасье» превратился в прифронтовой город. Вся его жизнь, стала подчинена режиму военного времени. Эшелоны на Восток с войсками, боеприпасами, вооружением, фуражом. Эшелоны на Запад с ранеными и больными.

О жизни, службе и подвиге морского офицера, капитана второго ранга Императорского флота Александра Алексеевича Корнильева, нашедшего свой последний приют на харбинском кладбище «Хуаншань» — наш сегодняшний разговор. Каждый внимательный русский человек, побывавший у этого памятника и прочитавший высеченные на нам надписи, задумывается. Язык и буквы на этом мемориале не соответствуют времени установки обелиска. Памятник был поставлен сразу же по окончанию Русско-Японской войны 1904–05 годов. А буквы на нем наши, знакомые нам с детства — без «царских» твердых знаков и «ятей». Почему? Загадка…

Подвиг и гибель офицера Корнильева

После ночного нападения японской эскадры на русские броненосцы и крейсера, российское командование решило утром 27 января 1904 года, силами четырех миноносцев, атаковать врага на море. Но сражение не состоялось. Обладая большей дальностью поражения, японские корабли не подпустили группу миноносцев на расстояние прицельного метания торпед. Попав под плотный артиллерийский обстрел, наши миноносцы вынуждены были повернуть на обратный курс. При этом один из них — «Стерегущий» — был серьезно поврежден и потерял ход. Командир его принял решение открыть кингстоны и затопить миноносец. Лейтенант А. А. Корнильев был легко ранен и контужен. Его окатило ледяной забортной водой от, близко разорвавшегося, снаряда. Он проходил в мокрой одежде весь день и сильно простыл, не смотря, как говорится, на «южные широты»…

К врачу офицер не обратился, а когда болезнь стала прогрессировать — время для лечения было упущено. Лейтенанта отправляют на лечение в Россию, но по дороге, в Харбине, ему становится хуже, и его снимают с санитарного поезда диагноз серьезный — открытая и быстро нарастающая форма туберкулеза!

28 февраля 1904 года Высочайшим приказом по Морскому ведомству герой нашего рассказа был произведен в капитаны 2-го ранга. А 20 апреля 1904 года скончался от туберкулёза в Харбине. На его памятнике из темно-серого мрамора на Покровском кладбище издалека был виден крупный православный крест. Вокруг него были установлены четыре якоря, перевитые корабельной цепью.

В 1957–58 годах, когда китайские власти объявили о закрытии обеих русских кладбищ, заботу о переносе останков капитана Корнильева и его памятника на кладбище Хуаншань, взяло на себя Советское Консульство в Харбине. «Трудами» руководителей из этого ведомства, принимавших решения по обелиску Корнильева, он был практически осквернен. Крест, был убран и на его место поставлен — герб Советского Союза!… Сверху на обелиск была установлена пятиконечная красная звезда… Надписи на памятнике гласили следующее: «Здесь похоронен капитан 2-го ранга Александр Александрович (ошибка — Алексеевич) Корнильев, командир миноносца «Решительный», участвовавший в первом бою с японским флотом под Порт-Артуром в 1904 году. Вечная память русскому воину, храбро сражавшемуся за свободу и независимость нашей Родины.

Разгадка вопроса о правильности надписей

Летом 2011 года Харбинское городское правительство разрешило Русскому клубу в Харбине, совместно с Православной общиной Покровского храма, привести в порядок два обелиска времен Русско-Японской войны (низкий поклон им за предоставленную нам возможность сделать доброе дело). Я начал интересоваться — как эти два обелиска выглядели раньше. И нашел в одной книге фото обеих обелисков. Второй памятник был установлен на братской могиле русских солдат и офицеров, умерших в Харбине от ранений и болезней в Дворянском Императорском госпитале. Надпись на нем была выполнена на «старом русском языке» со всеми положенными в тот период «ятями» и твердыми знаками. Сведения об обелиске Корнильева были более противоречивыми. Где-то упоминалось о двуглавом орле наверху, а про якоря и цепи не было ни слова. В другом источнике писалось о четырех якорях и кресте, но без герба Российской Империи, венчающего обелиск.

Заранее, до начала работ мы составили проект восстановления обелисков и передали чертежи нашим китайским партнерам на утверждение. И вот, 25 августа 2011 года с душевным трепетом — начали очистку основания обелиска Корнильеву и второго «братского», как я его для себя называл обелиска. Старые кирпичи и цементная облицовка убраны за полтора часа. Еще час ушел на то что бы освободить от зарослей кустарника правую часть «братского» обелиска. Я тоже помогал — не мог заставить себя быть сторонним «наблюдателем за процессом». Когда открылась тыловая и правая сторона «братского обелиска» я впервые для себя обратил внимание на то, что на всех трех его сторонах, в нижней его части имеются аккуратно замазанные раствором четыре больших (на болт диаметром 15 миллиметров) отверстия. Видимо на обелиске были прикреплены плиты с именами усопших русских героев.

Когда весь периметр «братского обелиска» был расчищен и китайские рабочие приступили к переносу больших каменных тумб для корабельных цепей, я заметил на правой стороне обелиска высеченную на камне надпись: «Кабановъ, Москва, Мясницкая». И понял, что нашел фактическое подтверждение своей версии о несоответствии времени изготовления обелисков и языке надписей на них. Очевидно, что если бы на памятниках сохранились первоначальные надписи, то они были бы написаны и с твердыми знаками и с «ятями», потому что в той — старой Императорской России — другого языка просто не было. Вывод напрашивался сам собой — работники консульства СССР в Харбине, курировавшие перенос обелисков на кладбище Хуаншань, естественно не имели права допустить хотя бы упоминания о «Вере, Царе и Отечестве» на камне, доверенных им памятников. И поэтому, они, сначала привезли обелиски в камнерезную мастерскую, попросили отшлифовать лицевую поверхность (уничтожив при этом все старые по духу и ПО БУКВЕ надписи) и нанести новые тексты. Причем вполне в духе тех времен. Читайте внимательно: Вечная память русскому воину, храбро сражавшемуся за свободу и независимость нашей Родины. Чувствуется штамп явно послевоенных времен (после Второй Мировой войны).

Финансировались работы по ремонту обеих памятников Харбинско-Китайским Историческим Обществом, город Сидней, Австралия (президент ХКИО — Игорь Казимирович Савицкий) и Русским клубом в Шанхае (председатель РКШ — Михаил Владиславович Дроздов). Все работы китайским подрядчиком были закончены качественно и в срок — 28 августа. На праздник Успения все приехавшие на кладбище православные люди с интересом и благодарностью разглядывали совсем новые каменные плиты в основании обелисков. Отмытые от многолетней грязи грани памятников отражали жаркое и яркое летнее солнышко. А свежевыкрашенные черной краской цепи добавляли торжественности и траурности к осознанию момента…

Еще через год мы установили 8-иконечный православный крест в верхней части обелиска Корнильеву, восстановив тем самым историческую справедливость. В 2011 году у нас просто закончились деньги на ведение восстановительных работ.

Последний штрих к истории обелиска — официальный

После того, как мы написали о проведенном ремонте двух обелисков, из далекого Петербурга откликнулся правнук Александра Алексеевича Корнильева — Юлий Петрович Рыбаков. Вначале он, естественно, поблагодарил всех, участвовавших в ремонте памятника, людей, а потом прислал нам множество фотографий самого Александра Корнильева, его супруги, детей и очень важный документ. Официальное письмо, полученное дядей Юлия Петровича, от МИД СССР. Прикреплю его полностью к этой статье. А ниже приведу только выдержки:

Датировано оно 21 октября 1961 года, № КУ-7-090-26094.

«При этом направляем Вам фотографии памятника Корнильеву А.А и мемориальной доски с исправленной надписью. По сообщению Генконсульства СССР в Харбине, прах Корнильева А.А. перенесен вместе с памятником на городское кладбище, где захоронены солдаты и офицеры Советской Армии,

павшие в боях против японского милитаризма. Уход за памятником Корнильева А.А. и почести его праху отдаются такие же, как и в отношении советских солдат и офицеров, отдавших свои жизни в боях за свободу и независимость нашей Родины.

Вот и стало все на свои места. Исправленная надпись!… Никакого смущения, что царский офицер, отдавший свою 39-летнюю жизнь за Веру, Царя и Отечество лежит теперь под 5-конечной красной звездой и гербом СССР (эта аббревиатура ему и в страшном сне не могла присниться). Уверенность в том, что почести ему отдаются правильные! А то, что Крест убрали — так это вроде как исправили немного внешний вид. Мол, ничего страшного.

Слава Богу — восстановлен православный крест на обелиске русского героя-моряка. Приведена в полный (так и хочется сказать — флотский) порядок нижняя часть обелиска. Лежат постоянно, и на жарком летнем солнышке и на ветреном харбинском морозе гвоздики на обоих обелисках. Может быть, нужно восстановить портрет на памятнике Александру Алексеевичу Корнильеву. Но, на мой взгляд — главное, что бы знали в России о простых солдатах, матросах и офицерах, лежащих здесь, далеко от родных мест. Что бы приезжали новые и новые группы российских туристов в Харбин и минуту молчания каждый приехавший отсчитывал своим внутренним сердечным метрономом на кладбище Хуаншань. И что бы, не переводились гвоздики и, наскоро привязанные к корабельной цепи памятника, наши, такие простые и гордые георгиевские ленточки… Вечная память русским героям!

Постскриптум — о решительной борьбе с японцами «решительного»

После отъезда лейтенанта А. А. Корнильева в Россию, командиром миноносца «Решительный» был назначен лейтенант Михаил Сергеевич Рощаковский. В конце апреля 1904 года Порт-Артур оказался отрезан от остальных частей российской армии и был блокирован превосходящими силами японцев. Атаки японцев не прекращались, а усиливались. И вот по приказу командования 29 июля 1904 года — «Решительный» прорывается из Порт-Артура в китайский порт Чифу и там, передав секретный пакет российскому консулу, разоружается перед китайскими властями. Были демонтированы прицелы с орудий, сняты взрыватели с торпед, сдано китайцам личное оружие.

Ночью на 30 июля на рейд порта Чифу заходит японский миноносец и высаживает крупный вооруженный десант на «Решительный», требуя его сдачи японскому военному командованию. Командир Рощаковский начинает тянуть время, шепнув нижним чинам: «быстро минируйте кормовые», имея в виду подготовку к взрыву кормовых пороховых погребов. А сам старается всячески затянуть время, требует письменного документа о передаче корабля японцам, отвлекает их внимание от осмотра помещений. Завязывается драка с японским десантом. С кормы, наконец-то, кричат: «все за борт! Сейчас рванет!»… После мощного взрыва корма миноносца погружается глубоко в воду. Японцы открывают прицельный ружейный огонь по плавающим в бухте русским морякам. Рощаковский получает тяжелое огнестрельное ранение в правое бедро. Сам миноносец японцы берут на буксир («за усы», как говорят моряки) и уводят с собой.

Они восстанавливают его, присваивают ему номер 69 (со смыслом название — мол был Вашим, а стал нашим — «перевертыш») и наш русский миноносец, теперь уже на японской стороне, участвует в Цусимском сражении. На нем японский командир и японский экипаж. Но при маневрировании в открытом море миноносец «номер 69» …. — пробивает борт японского же миноносца «Акацука», да так лихо, что эта самая «Акацука» — тонет. Были ли погибшие среди экипажей — неизвестно. Хотя на счет одной персоны — можно предположить с очень большой долей вероятности — командир «номер 69» при таком «трагическом казусе», наверняка, должен был сделать себе харакири…

Удивительно и знаменательно, что даже бездушный кусок российского железа, эффективно воевала против японцев, находясь, в тылу врага — фактически «на нелегальном положении». Как говорится — Штирлиц отдыхает!…

Источник: Русский век