«Строить государство — значит воспитывать в народе государственный образ мыслей»

Осенью 2005 года прах великого русского мыслителя Ивана Александровича Ильина, умершего и похороненного в пригороде Цюриха, и его жены Натальи Николаевны был эксгумирован и доставлен в Париж. Здесь в церкви Александра Невского они вместе с привезенными сюда из США останками Антона Ивановича Деникина и его супруги Ксении Васильевны нашли временное пристанище.

На следующий день архиепископы Гавриил Команский, Иннокентий Корсунский и Марк Германский и Великобританский отслужили панихиду. После чего под чудное пение хора Сретенского монастыря, который вместе с настоятелем этого монастыря архимандритом Тихоном специально прибыл в Париж, все четыре гроба вынесли из храма в небольшой церковный дворик.

Я был среди тех, кто нес гробы этих великих русских людей.

Когда мы выносили из храма останки Ильиных и Деникиных, икона неба мироточила — моросил мелкий осенний дождь. Но никто не расходился. Многие стояли за церковной оградой на тротуаре по обе стороны проезжей части. Вскоре все останки на специально зафрахтованном самолете были доставлены нами в Москву.

В полете я думал о том, как странно и причудливо складываются судьбы многих русских людей, которые оказались оторваны от родины, хотя и служили ей до самого своего конца на чужбине.

И как точны и глубоки были их мысли о том, что может послужить благу России.

«Если внутри смутно, нечисто, злобно, жадно, скверно, то не поможет никакая внешняя форма, никакой запрет, никакая угроза, никакое «избирательное право», — был убежден Ильин. Он сформулировал и три так называемые аксиомы правосознания: чувство собственного достоинства; способность к самообязыванию и самоуправлению; взаимное уважение и доверие людей друг к другу.

Как просто и точно. Как важно это именно для сегодняшней России, где во все времена законопослушание было не самой большой добродетелью. И, может быть, от этого наши беды, а не только от дураков и плохих дорог, как привыкли мы бездумно повторять.

Родное Отечество и сегодня продолжает во многом оставаться страной обычаев. Но обычай обычаю рознь! И, несмотря на все старания, пока нам очень непросто дается строительство правового государства, воспитание законопослушного гражданина.

Наша птица-тройка продолжает свой полет по наезженной веками колее и в некоторых принятых на местах правовых актах нет-нет да просматриваются вполне отчетливо не принципы современного права, единые для всех и обязательные для каждого, а тени недоброй памяти крепостного прошлого. В Конституции России записано: «Гражданин имеет право…»

Новые же «крепостники» читают: «Смерд презренный…» И ничто, никто им не указ. За годы безвременья уж больно окрепло в них желание жить по принципу «Что хочу, то и ворочу!» В иных городах и весях пытаются править не по аксиомам Ильина, а по Ницше с его уверенностью, что есть избранные и «свои», кому законы не писаны, а есть толпа и чужие, с которыми нет смысла церемониться. А совесть — это категория слабых — она лишь химера, которая отбирает силу у сильных. Чего же удивляться результату?

В социологии есть такое понятие — аномия. Так называют время, когда в обществе происходит падение престижа права. Когда законы и общепринятые нормы перестают оказывать воздействие на поведение людей. Аномия возникает тогда, когда все больше и больше людей проникаются мыслью, что свои права они не могут реализовать правовыми способами. Когда окружающая реальность буквально побуждает к двойной морали, вынуждает искать обходные пути для удовлетворения даже насущных нужд. В такие времена происходит переоценка всех ценностей и стереотипов поведения, жизнь общества перестает регулироваться правом, а само оно распадается на корпоративные группы, в которых действует своя мораль, складываются свои ценности. Разумеется, в такое время стремительно растет разгул, коррупция.

Думаю, всем нам эти приметы переживающего острую правовую недостаточность общества хорошо знакомы. Мы до сих пор не избавились от этого недуга, ставшего следствием грандиозных катаклизмов последних десятилетий нашей истории. Однако каждая эпоха у всех народов оставляет после себя зримые следы побед и разрушений. И последствия болезни, к сожалению, как мне представляется, будут сказываться еще долго.

«Духовное разложение наших дней должно быть изучено, опознано, вскрыто и сформулировано. И тогда найдутся силы для его преодоления». Таков один из заветов Ильина.

Возьмем только один аспект проблемы, связанный с отношением наших граждан к основе основ экономических отношений — собственности, богатству и способам его приобретения. В советскую эпоху официальная доктрина всячески пропагандировала нелюбовь к накопительству, мещанству. Ведь, по сути, речь шла о попытке построить процветающее, богатое государство из нищих людей. Не удалось. Потому что ориентиры были иллюзией, химерой, обманом.

Что же ныне? Новые поколения выбирают не только пепси. Ныне у значительной части молодых людей главный жизненный приоритет заработать как можно больше, как можно быстрее. И — любым способом…

Недавно проводился социологический опрос, в ходе которого людям задавали вопрос, можно ли поступиться моралью ради того, чтобы разбогатеть. Среди пенсионеров только 21% согласился на то, чтобы их дети поступились моральными принципами ради богатства. А 59% убежденно ответили: пусть их дети будут бедными, но честными.

И совершенно противоположная картина среди молодых. Только 28% считают, что моральными принципами ради богатства жертвовать нельзя. А 54% готовы поступиться моралью и соображениями нравственными, если это потребуется для собственного обогащения.

За этими цифрами целые поколения, готовые на все ради того, чтобы нечестным путем выбиться в люди, войти во власть. Но в России в бездуховные времена деньги и власть всегда ходили в обнимку с узилищем или смертью. Ведь между готовностью переступить через мораль и готовностью совершить преступление стоит очень маленький барьер. Одно неминуемо тянет за собой другое.

Когда нормы нравственности, морали не в состоянии справиться с ситуацией, начинает работать право. Право и мораль — это сообщающиеся сосуды. Чем ниже в обществе нравственный порог, тем выше правовой нигилизм, тем больше беззакония, тем выше преступность и сложнее законоприменение. И наоборот.

Поэтому готовность к бесконечным моральным компромиссам — это та же эмоциональная и умственная ограниченность, некая тупость, которая очень часто становится предпосылкой жестоких насильственных преступлений.

Не стоит преуменьшать сложности нашего нынешнего состояния. Ведь «нет человека, — сказано в Библии, — который не согрешил бы». Люди не идеальные существа, природа человека такова, что он, человек, без усилий усваивает эгоистические, а порой еще более низкие истины. Если эти представления берут верх, если им не противопоставлены иные, более высокие идеалы, общество погружается в насилие, безответственность, обман, серость. В нем воцаряются не только жестокость и хамство сильных, но и общая тоска, раздражение, постоянное ожидание худшего.

Такое общество обречено на застой и гниение. Его будущее — это та самая темная банька с пауками по углам, которой пугал нас один из самых страшных героев Федора Михайловича Достоевского, небезызвестный Свидригайлов. Это общество — легкая добыча соседей и конкурентов. Вот почему во все века люди искали способы ограничения самых примитивных, сугубо биологических мотивов поведения человека.

Религия, мораль, искусство, обычаи, традиции тоже средства ограничения худшего в натуре человека.

Они никогда, подобно Афродите, не возникают сразу из пены во всей своей красоте и величии. Их надо лелеять, создавать, отстаивать, бороться за них. Высокие понятия и идеалы выделили и выразили лучшие умы, они облекли их в те законы бытия, без соблюдения которых род человеческий обречен на самое ничтожное, низкое и подлое существование. Они фактически подвели черту под рабством!

«Какая польза от законов там, где нет нравственности!» - восклицал Гораций еще две тысячи лет назад. А ведь совсем недавно новоявленные пророки высокомерно объясняли нам, что нравственность и мораль — ложь и химеры. Рынок, его законы управятся со всеми человеческими проблемами куда эффективнее. Как они сами управляются, мы хорошо увидели.

Нет, не мораль и нравственные принципы — ложь и химеры. Как может быть ложью то, что существует столько, сколько существует человек? Что живет в людях в самых отчаянных и оскорбительных условиях? Что неистребимо в них? Что запечатлено в религиозных учениях, народных преданиях, философских текстах, гениальных произведениях искусства? Об этом постоянно напоминал Ильин.

«Нравственным началам должно принадлежать видное и законное влияние в деле отправления правосудия», — утверждал и знаменитый юрист Анатолий Федорович Кони.

Вот те мысли, которые они завещали нам. Не может в России право существовать само по себе, в холодном отъединении от народной жизни и ее идеалов, представлений о справедливости. Право должно и воспитывать, и одновременно опираться на то лучшее, что есть в наших людях. Только тогда в обществе человек будет равен человеку!

Ильин подчеркивал: «России необходимо поколение прозревших и перевоспитавших себя правоведов, которые сумели бы начертать и осуществить программу верного социального воспитания — воспитания в массе нормального субъекта права». Именно таких правоведов, разумом и верой исполненных, нашему Отечеству сейчас так не хватает!

Самые авторитетные русские юристы и мыслители придавали воспитанию правосознания исключительную роль, считая его цементирующей основой российской государственности.

Да, сегодня отношение к закону у нас подобно отношению к статуе Фемиды. Многие, в том числе и некоторые весьма сановные особы, произносят в ее честь здравицы, проходя мимо, порой даже снимают шляпы, но тут же забывают о ее существовании. Правда, потом почему-то очень удивляются, когда Фемида призывает их к ответу.

Размышляя о том, когда следует закладывать в человека нравственные требования и начала, Кони убежденно говорил: только в юные годы, годы учебы и постижения жизни. В практической жизни среди злободневных вопросов зачастую бывает уже не до них, тогда уже поздно.

Недаром призывал и творец «Мертвых душ»: «Забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге: не подымете потом!»

Если задаться вопросом, кто же сегодня формирует у российских граждан правосознание, придется дать ответ, который звучит как шутка или острота: сами же граждане и формируют. Как могут. А как могут? Кто из нас не знает!

На самом деле от шутки тут немного. Действительно, нравственный фундамент, на котором формируются потом основы правосознания, в ребенке закладывают родители и близкие. Государство, учебные заведения, общественные объединения в основном чуть позже подключаются. Но много ли у нас родителей, уделяющих с детства достаточно внимания воспитанию сильной и живой правовой психологии, способных раскрыть перед детьми две стороны права. С одной стороны, осознание собственных прав, которое воспитывает в ребенке личное достоинство. С другой — раскрытие того, что и другие наделены правами, которые надо уважать и нельзя игнорировать.

Думается, ответ очевиден. Таких родителей явно недостаточно. А что в результате? У ребенка, воспитанного вне понятий права, формируется, с одной стороны, рабская душа, лишенная чувства собственного достоинства, с другой — он склонен не к уважению чужой личности, а склонен к самодурству, агрессии.

Запоздалое подключение государства и общества к воспитанию означает одно: ребенок становится продуктом бытового воспитания, основанного — чаще всего в неблагополучных семьях — на низких, потребительских, бытовых, порой эгоистических и примитивных «премудростях».

Но даже те наши граждане, что живут в нормальных, благополучных семьях, сами в общем-то в ладах с законом, часто не способны вложить в сознание детей действительно то, что необходимо и детям, и социуму. Помимо уже названных важная причина подобного положения дел — беспорядочные и хаотичные норотворчество и правоприменение, уходящие корнями в 90-е годы прошлого века. Люди, которые видели, как обращались с законом в ту пору, вряд ли это уже забудут. У них произошло так называемое перерождение правосознания. И вернуть их к вере в справедливость закона очень трудно.

Это означает только одно: такое положение надо менять и все больше поворачиваться лицом к человеку. Брошенное поле чертополохом зарастает, а правовое поле — беззаконием и произволом. Поэтому надо уже сейчас поработать на этом поле хорошим лемехом. То есть в современном российском обществе формирование правосознания, утверждение законопослушания должны стать государственными задачами. Задачами, от которых государство ради всеобщего блага не имеет права уклоняться. Ибо от этого во многом зависит, каким ему быть.

Строить государство — это значит «воспитывать в народе государственный образ мыслей, государственное настроение чувства, государственное направление воли», — писал Ильин еще в 1922 году, незадолго до эмиграции.

Увы, моральные и нравственные принципы у молодых россиян часто уходят на второй план. Однако не будем забывать, что сознание молодых людей еще не окостенело, оно восприимчиво к новому. Достаточно легко реагирует на изменения в обществе, в том числе и в правовой ситуации. Их сознание еще не травмировано хаосом и былым беззаконием.

Последние исследования в целом вселяют оптимизм: молодежь в возрасте до 30 лет значительно легче впитывает новую правовую информацию, быстрее переформатируется. Значит, не все потеряно. Значит, мы должны сделать все, чтобы их отношение к праву, их отношения с правом соответствовали тем нормам, которые свойственны правовому государству.

На закате советской власти предпринимались попытки системно заняться повышением правосознания граждан. В конце 80-х даже был разработан проект закона о юридическом всеобуче. Я принимал в нем участие, и в целом он представлял собой неплохой документ. Власть, хоть и поздно, но все же поняла, что на одной шаманствующей идеологии, без повышения правового сознания граждан страна не может существовать. Тогда ничего не получилось. Власть была уже дряхлой, бессильной, к тому же она была скована обветшалыми атеистическими и идеологическими догмами. Она не могла, а вернее, боялась открыто взять в союзники церковь, духовные постулаты, без которых весьма трудно переменить сознание человека. Боялась потерять монополию на души и разум человеческие. В результате потеряли большую страну, ввергли в нищету свой народ.

Прошлое и сегодня порой прямой наводкой стреляет в день сегодняшний. Но надо ли нам, живущим сегодня, стрелять в прошлое? Из ошибок прошлого нужно делать только выводы, дабы не превратиться опять в манкуртов, не помнящих имени своего и родства. Не погрязнуть бы нам в междоусобицах и противостояниях, ибо при согласии и малые дела множатся, а при его отсутствии и большие гибнут. Уважаемая и немного хромоногая госпожа история, хотя всегда и косит в сторону власти, но в то же время очень охотно пишет роковые письмена тем, кто с ней не считается.

Для того чтобы создать новое правосознание, «должно увидеть духовную свободу, как предметную цель права и государства… воспитать в русском человеке свободную личность с достойным характером и предметною волею». Так писал Ильин.

«России необходим новый государственный строй, в котором свобода раскрыла бы ожесточенные и утомленные сердца, чтобы сердца по-новому прилепились бы к родине и по-новому обратились к национальной власти с уважением и доверием. Это открыло бы нам путь к исканию и нахождению новой справедливости и настоящего русского братства».

Довольно химер и коммунистических, и рыночных, довольно обманов и самообманов. Мы знаем наши слабости, видим недостатки. Мы, будучи в ответе перед потомками, обязаны действовать мудро и ответственно. За нами наши предки, чью веру мы не можем предать. «Россия — не человеческая пыль и не хаос. Она есть прежде всего великий народ, не промотавший своих сил и не отчаявшийся в своем призвании. Этот народ изголодался по свободному порядку, по мирному труду, по собственности и по национальной культуре. Не хороните же его преждевременно! Придет исторический час, он восстанет из мнимого гроба и потребует назад свои права!» — ободрял нас, нынешних, Ильин.

И как же не вспомнить здесь нашего современника, самобытного писателя и человека Василия Макаровича Шукшина, который с удивительной проникновенностью сыграл роль человека, нашедшего в себе силы продраться от тьмы к свету, возродил собственную душу, потянувшуюся из преступного смрада к добру и человечности. Помните, как он сказал?

Гражданин имеет правоГражданин имеет право

«Русский народ за свою историю отобрал, сохранил, возвел в степень уважения такие человеческие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту… Мы из всех исторических катастроф вынесли и сохранили в чистоте великий русский язык, он передан нам нашими дедами и отцами. Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наши страдания — не отдавай всего этого за понюх табаку. Помни это. Будь человеком».

А в Москве в тот памятный октябрьский день 2005 года стояла ясная солнечная погода. Это был один из тех дней, что так гениально воспел Пушкин. В присутствии Патриарха Московского и всея Руси Алексия II под шум неторопливо падающих на землю листьев прах Ильина и Деникина был погребен в некрополе Донского монастыря со всеми, как подобает в таких случаях, почестями.

«Уходят ли от постели больной матери? — вопрошал себя и своих соотечественников Ильин. — Да еще с чувством виновности в ее болезни? Да, уходят — разве только за врачом и лекарством. Но, уходя за лекарством и врачом, оставляют кого-нибудь у ее изголовья. И вот — у этого изголовья мы и остались».

Источник: Русский век