Отколе есть, пошла страна Молдавия

«В лето 1359 г. начася произволением Божиим Молдавская Земля»

Молдавская (анонимная) летопись, 1359 1507гг.

 

«В 1800 г. не существовало даже слова «румуния»!

Лучиан Боя, 2002 г.

 

«В 1812 г. Румыния еще не существовала»

Н.Йорга, 1912 г.

 

Потомки свободных даков

Карпатско-днестровское пространство ‒ территория будущего Молдавского Государства ‒ на рубеже XI ‒ XII вв. не находилась под чьим-то эффективным господством. Местные обитатели не имели каких-либо контактов с населением внутрикарпатского плато, колонизированного римскими легионами в 101 ‒ 271 гг. Хотя бы потому, что, как хорошо известно, границы так называемой Траяновой Дакии не доходили до Восточных Карпат, а северная часть Ардяла (от венгерского erdely ‒ «лес»), т.е. Трансильвания, вообще не была под пятой римских легионеров.

«Континуитет романского элемента в Дакии может быть поддержан, ‒ напоминает румынский академик Д.Ончул в своем знаменитом исследовании Teoria lui Roesler (1885 г.), ‒ лишь в области между р.Олтом и р.Тимишем, то есть западнее Олта, а вернее, в Западной части Ардяла, где румынизм (корректно: романство) глубоко укоренилось...» (D.Onciul, 1900. P. 168). Составленные из покоренных народов Малой Азии, юга Центральной Европы римские легионы не дошли до Восточных Карпат. Они не вступали на землю будущей Молдовы. Они ее даже не увидели... «Севернее Дуная римляне захватили лишь половину Дакии... Неаннексированная половина Дакии (Западное Прикарпатье и север Ардяла) логически не могли быть романизированы, даже если некоторые историки заявляют обратное. В самом деле, трудно понять, независимо от того, что воображают иные историки: как могли быть романизированы области, неколонизированные римлянами?» (L.Boia, 1997)...

(Трудно понять и невозможно объяснить, как могли быть романизированы предки молдаван, если восточнокарпатское пространство и северная часть Ардяла не были колонизированы римлянами. Необъяснимо, как мог Мирон Костин пренебречь этой действительностью? Откуда он взял «румын» к востоку от Карпат, когда здесь даже «римлян» не было?!).

К началу второго тысячелетия потомки свободных даков, непокоренные римскими легионерами, «продолжают существовать в неколонизированных (карпатско-днестровских) областях, как население, отличное от уже романизированного, часто даже враждебное римской империи до конца римского

владычества; впоследствии оно исчезнет в волнах кочевников» (D.Onciul, 1900). Установив, что в VI в. южнодунайские неолатиноязычные колонисты начали волнообразно переселяться севернее Дуная и учитывая, что лишь малая часть северодунайской и внутрикарпатской зон входили в так называемую Траянову Дакию, известный румынский языковед Ал.Филиппиде заключил: «Ни одна волна не охватывала вместе Валахию и Молдавию», а потому «Валахия и Молдавия не имеют генетической и исторической связи». К такому же выводу пришел и академик В.Ф.Шишмарёв. Другие географические условия, разные исторические обстоятельства обусловили само зарождение этнических и языковых особенностей возникновения южнокарпатской и восточнокарпатской общностей.

О генетических конституентах протомолдаван ‒ предков современных молдаван ‒ об их своеобразии на стадии генезиса существуют любопытные научные труды, которые почему-то замалчиваются ближнезападными историками и их кишиневскими эпигонами. В вышедшей в 1886 г. работе, исследующей спорный румынский вопрос («controversata chestiune romînă»), профессор Пражского университета Й.-Л. Пич констатировал «особый характер населения неколонизированных (римскими легионерами) карпатско-днестровских территорий» (J.-L. Pič, 1886).

Подробно анализируя эту работу, румынский академик, историк Дмитрий Ончул сформулировал вывод: «После изучения на месте этого вопроса во время своих экспедиций, автор ‒ Й.-Л. Пич ‒ установил два отдельных этнических типа и с географической точки зрения: в юго-западной половине (южно-карпатская зона, в Валахии) ‒ румынский тип представляет явно романскую базу, тогда как в северо-восточной половине (в Молдове) население представляет собой нероманский тип, дакский тип... Территория Молдавии представляет этнический тип, отличный от романского, который на равнине имеет подчеркнуто славянский отпечаток. Й.-Л. Пич считает, что обнаружил в северных горах Молдовы ошеломляющее сходство с дакскими типами, увековеченными на колонне Траяна. Это убеждает его установить в молдавском этническом типе дакский тип». Д.Ончул подчеркивает: «На основе этих этнологических характеристик, которые ВООБЩЕ НЕ МОЖЕМ ОТРИЦАТЬ, Й.-Л. Пич приходит к выводу, что в дако-романцах юго-западной части (Валахии) четко прослеживаются следы романской крови, а обитатели северо-восточной части (Молдовы), напротив, являются носителями дакской крови, обе, каждая на своей территории, более или менее, смешана со славянской кровью» (D.Onciul, 1887; SI, I, 1986. P. 261‒ 279).

 

Северо-западный путь заселения Молдовы

Венгры, поселившиеся после 898 г. в Паннонии и на внутрикарпатском плато, названном ими Ардял, после провозглашения Венгрии королевством и принятия католицизма (в 1000-м году), стали притеснять коренное население ‒ потомков свободных даков и оставшихся после ухода римских легионеров (271 г.) неолатиноязычных волохов. Притесненные венграми социально и политически, часть потомков свободных даков севера Ардяла и в большом количестве потомки колонизированных римскими легионерами из внутрикарпатского плато с X ‒ XI вв. начали перемещаться в Восточное Прикарпатье.

В легенде, включенной в Молдавско-русскую летопись 13591504 гг., православные «избегоша гонения еретик на христиане, биша челом Владиславу королю (Венгрии), дабы... даде им землю в Марамуреше...», откуда они, немного спустя, пойдут за Драгошем «через горы высокие» на восток (Primele istorii ale Moldovei, 2007. P. 131). Переселение потомков свободных даков севера Ардяла, т.е. Трансильвании, и неолатиноязычных волохов из внутрикарпатского плато в восточнокарпатские земли «было предопределено в бóльшей мере экономическими притеснениями, религиозными преследованиями и ограничением политических прав, которым они подвергались со стороны административных структур мадьярского королевства и католической церкви» (V.Spinei. Moldova... P. 240). Массы волохов переселились в Восточное Прикарпатье. «Из 2064 сел, упомянутых в трансильванских документах, между 1251 и 1350 гг. исчезают 669, т.е. 32,4%. Естественно, волохов привлекали близкие территориально и по природным условиям противоположные восточные предгорья Карпат... Это было настоящее переселенческое движение» (Л.Полевой, 1979. С. 32).

Обоснование с X по XI вв. мигрирующих племен ‒ венгров в Паннонии и Трансильвании, а с 1241 г. монголо-татар в Бессарабии (= Буджак) и в Валашской низменности полностью обособило восточнокарпатское население, перекрыло возможность перелива южнодунайских влахов и южнокарпатских валахов к востоку от Карпат. «Между северо-западной зоной Трансильвании ‒ Марамурешем, где обитали волохи, и южнокарпатской зоной, где обитали влахи, расстояние в несколько сот километров горной гряды весьма значительно. А если учесть, что между молдаванами и валахами по горному хребту обитали секлеры и саксы, а по равнине ‒ венгры, то не стóит удивляться, что отношения между ними были довольно затрудненными» (В.Гросул, 1999. С. 17).

Таким образом, оставался лишь один, северо-западный, путь проникновения массы неолатиноязычного населения из Трансильвании в Карпатско-Днестровские земли. Это подтвердждается сведениями официальных актов, информациями летописей, языковыми данными вообще и, прежде всего, топонимикой. Исход неолатиноязычного населения из Ардяла (Трансильвании) в Карпатско-Днестровские земли «прослеживается не только по существенному увеличению к концу XIV в. ‒ первой половине XV в. густоты поселений в близлежащем Восточном Прикарпатье, но также и по характерным для этих областей названий значительного числа сёл, показывающих, что их владельцы и жители происходят из Трансильвании» (Л.Полевой, 1979 г. С. 37).

В соответствии с устойчивой традицией, что переселенцы, как правило, дают основанным ими новым поселениям названия покинутых насиженных мест, доктор исторических наук, профессор Павел Бырня установил документально ‒ по данным молдавских грамот XV в. и актов венгерской канцелярии XIV в. ‒ и наглядно, картографически, отправные пункты направления миграций и координаты оседания колонистов. (П.Бырня, 1966 г.; он же 1969 г. С. 28). Трансфер топонимов, утверждение старых ойконимов в новых регионах, убедительно и наглядно раскрывают хронологию, направления и ареал оседания внутрикарпатских неолатиноязычных переселенцев в Карпатско-Днестровское пространство, в Волошскую Землю.

Картографируя отмеченные в официальных актах названия поселений ‒ топонимов в Ардяле (Трансильвании), где волохи известны с IX в., и в Молдавии, где волохи засведетельствованы с XI в., П.Бырня четко определил основной, самый массовый ‒ северо-западный путь заселения Молдавии неолатиноязычным населением.

Карта-схема П.Бырни отражает процесс первого этапа заселения неолатиноязычным населением Восточного Прикарпатья, региона, где возникнет ядро нового социально-политического образования и нового осознанного этнического сообщества (В.Стати. Молдаване. 2009. С. 44 ‒ 48).

Авторитетный румынский историк академик Д.Ончул в своем исследовании Din istoria Bucovinei писал: «Колонизация Молдовы (будущей) волохами происходила одновременно с нашествием малороссов... Как малорусское заселение началось с севера, таким же образом волошское началось с северо-запада, из Венгрии, откуда позже было основано Княжество Молдова. Страна назвалась Молдова по ее одноименной реке на северо-западе, где первооткрывателиволохи основали первое сообщество».

Массовое переселение и обоснование неолатиноязычных волохов с северо-запада, из Венгрии, точнее ‒ из Марамуреша, а русинов ‒ с северо-востока, их многовековое совместное обитание привели к «оригинальному симбиозу волошских и русинских элементов, в котором проявляются древние этногенетические и этнокультурные отношения обоих народов» (В.Наулко, 2000. С. 25 ‒ 26). Симбиоз, который завершился рождением новой этнической неолатиноязычной общности ‒ молдовень.

В результате слияния неолатиноязычного населенияволохов со славянами-русинами на карпатско-днестровском пространстве (после ухода венгров в 898 г.) образовался молдавский этнос, который создал Молдавское Государство (В.Стати. Молдаванене румыны, 2013 г. С. 18; его же Русины в молдавской историографии, 2014. С. 12).

 

Повальное оглупление молдавского общества

Напоминая о былом территориальном величии Дакии, Б.П. Хашдеу в 1863 г. опубликовал нашумевшую статью Pierit-au dacii? (Погибли ли даки?). В ней он сформулировал вывод, который до сих пор не смогли опровергнуть: «Из всех племен лишь даки, которые некогда распространялись до границ Моравии, могли дать то же имя карпатской реке Молдова и другой реке Молдова/Влтава, что течет в Моравии». Заселяя последовательными волнами карпатско-днестровское пространство, неолатиноязычные волохи несколько веков жили совместно с потомками свободных даков и ассимилированными ими славянами. Волохи из Марамуреша и из центральных зон Ардяла, после того как «переселились, переходя горы, изменили речь», затем и имя.

В отличие от потомков южнокарпатских обитателей, которые заявляют, что они происходят от римских легионеров (!) из Малой Азии и юга Центральной Европы, предки жителей карпатско-днестровских земель ‒ протомолдаване ‒ являются потомками именно свободных даков. Их наследники, в отличие от юго-западных соседей, в течение почти 700 лет были известны как молдаване ‒ имя древнее и постоянное, осознанное с конца XII в. С XIII в. они основали воеводство, затем ‒ государство с гордым и сладкозвучным именем Молдова. Это имя исторического крещения молдаване никогда не предавали, не меняли, не фальсифицировали. Сознавая себя молдаванами, восточнокарпатцы с XIII в. называли свой родной язык так, как называют и сегодня ‒ молдовеняскэ.

В подтверждение этих давних, широкоизвестных истин существует такое впечатляющее количество письменных свидетельств, научных констатаций и заключений, что кажется неприличным еще раз о них напоминать. Но, поскольку это огромное количество историко-культурных данных преднамеренно замалчивается, вызывающе извращается, нагло фальсифицируется, вынуждены, хотя бы вкратце, о них напомнить. Чтобы знали, что о Молдове и о молдаванах существуют многочисленные неоспоримые свидетельства, и только коррупционеры от науки и от политики делают вид, что их нет.

Авторитетные, европейской известности румынские историки и языковеды ‒ от К.К.Джуреску, Ал.Филиппиде до Л.Боя и Ал.Граура ‒ знают и не скрывают, что до XIX в. термин «румын» (rumîn) означал «холоп, крепостной крестьянин», что название Румýния было придумано лишь в 1816 г., что глоттоним лимба ромыняскэ возник в 1838 г., что этноним румын «прогрессивно распространяется с середины XIX в.», что Басарабия ‒ одно из первых названий южнокарпатской страны XIV в., а басарабь ‒ название жителей Страны Басарабов (DRH B. vol. I)... Как уважающие себя ученые, эти и другие порядочные румынские исследователи, воспринимают как объективные данности, устоявшиеся на протяжении 700 лет этнополитические и культурно-исторические реалии: Молдова, молдовень, лимба молдовеняскэ. У истинных исследователей нет идеосинкразии к этим, как и к другим, объективно существующим явлениям.

Однако целые бригады недалеких (в смысле «расстояния») историков, языковедов, политиков и публицистов продолжают пребывать в плену оглупляющих мифов глобального романства, выдуманного «румынства» всех имеющих несчастье говорить на одном из восточных неолатинских языков: влашском, молдавском, валахском, (далматский уже исчез)... Когорты румынских профессоров, докторов наук, академиков, политиков и публицистов пишут, публикуют и кричат на каждом углу о том, что, якобы, русские/советские сотворили молдавскую нацию, о том, что лично товарищ И.В.Сталин создал молдавский язык... Бред какой-то!..

Разумеется, бред... Однако, почти четверть века этот бред насильно насаждается Парламентом и Правительством Молдовы. Официально развернута кампания по повальному оглуплению молдавского общества. Поразительно, с какой легкостью разумные люди поддаются топорному обману, становясь жертвами вонючей румынской лжи!

 

Реальные молдаване и мифические румыны

«Любой народ (нация) познается по определенным символам, по историческим, культурным и политическим вехам. Но, прежде всего, он имеет имя! Можем ли мы говорить о народе, когда соответствующее население не имеет сознание принадлежности к какой-либо общности и когда оно не называет себя определенным образом» (L.Boia. 2002. P. 24).

Имя народа/нации молдаван/молдовень существует неизменно с XIII в., удостоверяется письменно с XIV в., печатнос XV в. (П.П.Молдован, 1994; DRH A. vol. I; Е.Паскарь, 2014).

Официальные сведения: документы государственных канцелярий, межгосударственные акты, дипломатическая корреспонденция; нарративные источники: хроники, записи миссионеров, путешественников свидетельствуют, что на севере молдаване соприкасались с народом, который назывался ляхи/поляки; на западе молдаване соседствовали с мадьярами/венграми; на востоке, за Днестром, молдаване не имели стабильных, вплоть до конца XVIII в., соседей.

Очень сложно определить, кто жил с XIV в. на юго-западе Молдовы, в сторону реки Олт...

Напомним, что южнокарпатская страна до середины XIX в. официально называлась Трансалпиния, Страна басарабов, Влашкя, Угровлахия, Валахия, Мунтения; после 1862 г. до 1878 г. она входила в состав Объединенных Княжеств Молдова и Валахия. Ее жители назывались басарабы, трансалпины, власи, угровлахи, мунтяне... (DRH B. vol. I, II, III...; Axinte Uricariul, 1973; В.Стати. Молдаванене румыны, 2013. С. 227 ‒ 260).

О восточноевропейских племенах от Адриатики до Черного моря, до реки Олт и до середины Ардяла, колонизированных римскими легионерами и вошедшими в историю под именем влахи, валахи написаны тысячи страниц и сотни томов от Кинамоса, Нестора (XI ‒ XII вв.) до В.Спинея (Universa valachica... 2006)... Увлечение этой проблематикой столь неодолимо, что даже современные авторы полагают, что не могут обойти ее, когда пытаются объяснить происхождение (генезис) неколонизированных предков молдаван, имени Молдова. В принципе, это понятно. Потому что, как отмечается в вышедшем в 2014 г. обзоре Проблема этногенеза молдаван: «Когда дело касается этногенеза практически любого народа, сразу появляются сложности. Этногенез ‒ происхождение народа ‒ происходил давно и, зачастую, о нем нет необходимого количества источников ‒ документов. Поэтому появляются разные предположения, легенды и даже, нередко, прямые домыслы. Не являются исключением и молдаване».

К сожалению, до сих пор не удалось установить: какое «количество источников необходимо» для обоснования какого-либо явления. Например, вся румынология базируется на прилагательном «румыняскэ», отмеченное в двух частных письмах 1521 и 1602 гг. (E.Stănescu, 1964. P. 969, 971). Румынские историки, языковеды, этнологи считают эти очень поздние данные quantum satis для генезиса румын.

Что же касается «домыслов» о генезисе молдаван, то их, к сожалению, предостаточно. Создаётся впечатление, что фабрикация и распространение домыслов о молдаванах и о Молдове стало profession de fois многих румынских авторов и политиков.

Обращаясь к вопросу о генезисе молдаван, большинство ближнезападных авторов считают чуть ли не обязательным привлечь заведомо малоубедительные источники (например, хронику Оттокара Штирийского, 1308 г.), используя их как повод для раздувания мифа о «румынах» к востоку от Карпат. Относительно так называемого «румынского элемента» на восточнокарпатском пространстве в первые века II тысячелетия, по сей день выдумываются и повторяются ‒ даже академиками (!) ‒ небылицы о некоей мистической «Румынской земле», о неких мифических «румынах» к востоку от Карпат. «Великий румынский академик» Иоан-Аурел Поп узнал (неизвестно, откуда) и сообщил миру о существовании «в первой половине XIII в. румын на территории будущей Молдовы». Он выяснил (неизвестно, как), что «В XV в. в Молдове Штефана Великого хорошо (sic!) знали, что существуют две Валахии, т. е. две Румынские страны» (LA. 6.02.2014). Следуя националистической концепции «Валахия = Цара румыняскэ», И.-А.Поп умножает количество великорумынских небылиц. В очередной Истории Румынии, благосклонно изданной в России (Москва, 2005 г., координаторы: Иоан-Аурел Поп, Иоан Болокан), комментируется «внешний источник (хроника Оттокара Штирийского, 1308 г.) о Марамуреше, где правил воевода Валашской Земли (Walachenland)», которая выдается за «Цара румыняскэ», заселенная, якобы, «румынами». В связи с этим комментарием, в статье Проблема этногенеза... уточняется: «Кто проживал на этой земле, догадаться не трудно. Наверняка, это были предки молдаван...»

Однако... По мнению румынского историка В.Спинея, в стихотворной хронике Оттокара Штирийского речь идет о «внутрикарпатском пространстве», о Трансильвании и о ее воеводе Владиславе (Ладислау)... И вообще этот источник «менее убедителен для локализации румын (!!!) между Карпатами и Днестром» (V.Spinei. Moldova... 1993. P. 233).

По поводу этой хроники Д.Ончул пишет, что Отто Баварский, низверженный король Венгрии, «был схвачен воеводой Ардяла (Трансильвании) и передан воеводе Валахии по имени Басараб...» (D.Onciul. SI, I. P. 356, 634).

Сюжет стихотворной хроники Оттокара Штирийского довольно прост. В ней сообщается, что воевода Трансильвании схватил претендента на венгерский трон Отто Баварского и передал его для содержания под стражу некоему герцогу (herzog) Walachen («румын», так «переводят» румынские авторы), который правил uber wald. Поводом для бесконечных дискуссий стала эта синтагма. Одни историки полагают, что Walachen uber wald ‒ это за лесами «Цара румыняскэ» (Валахия), другие считают, что, после освобождения, Отто Баварский направился на восток, в сторону России ‒ за горами, через Walachenland ‒ Молдову, которую В.Спиней называет «страна румынского воеводы».

Николай Йорга пишет просто и ясно: «Мы не знаем, какими путями попал Отто в Цара румыняскэ к тамошнему господину, которого рассказчик не называет в немецких стихах...» (N.Iorga. III. P. 131).

Независимо от того, куда направился многострадальный Отто Баварский, «за горами» ли, «за лесами» ли ‒ ни в той, ни в другой стороне «румын» не было. Странствия Отто Баварского никакого отношения к генезису молдаван не имеют.

Существуют другие ‒ и не мало! ‒ бесспорные письменные и печатные свидетельства о зарождении и утверждении на карпатско-днестровских землях молдавского этноса на рубеже XIII ‒ XIV вв.

 

«Один молдаванин, один угорянин и один вранчанин»

Великий молдавский писатель Михаил Садовяну подчеркивал в 1937 г.: «Могут сказать наши историки, что род нашего племени исходит из Рима, но, прежде всего, происходит из Карпат. Располагаю очень интересным доказательством в вариантах старинной песни Миорица, которая, очевидно же, древнее нашего латинства» (M.Sadoveanu, 1960). Действительно, в молдавском народном творчестве существуют с X ‒ XIII вв. балладические формы и мотивы исключительной знáчимости для определения временных и пространственных пределов генезиса молдаван: Чабан, потерявший отару, Миорица и др. Сюжет баллады прост, но необъятен в философском осмыслении, конкретен в этническом аспекте... В молдавской народной балладе Миорица герои анонимны. Указывается ‒ причем это подчеркивается ‒ лишь их национальная принадлежность.

В горах, в «молдавских Карпатах» пасут свои отары три чабана. Двое чужеземцы, из соседних сторон. Из зависти и по злобе они замышляют убийство местного, чтобы захватить его отару:

 

Колыбель полей, И один вранчанин.

Синь – простор над ней, Вот угорянин

Льются с гор отары, Да и тот вранчанин

Держат путь овчары Ехали рядком,

По седой тропе, Да сошлись ладком

По сырой траве. Под началом ночи

Один молдаванин, Смертный час урочить

Один угорянин Молдаванину.

 

(Перевод В. Балтаг)

Известное и по другим жанрам молдавского народного творчества проявление антагонизма внешней среды окрашено этнически, а социальные мотивы оборонительного противостояния дополняются национальными. Впервые в Восточном Прикарпатье, в умонастроении местных обитателей проявляется «контроверза «мыони»: осознание общности своего отличия от других» (М.Крюков, 1976. С. 61).

Песнь Миорица в обобщенно-поэтической форме отражает суровую историческую реальность: непрерывные вторжения в восточнокарпатские пределы угорян/венгров, татар, вранчан/валахов и постоянную готовность местных жителей – молдаван защищать свою сферу обитания. Это – конкретные факты, события, отмеченные в актах венгерской канцелярии, в венгерских хрониках, в молдавских летописях...

Возникнув в XI – XIII вв., «в период разложения патриархального общества и образования феодальных отношений» (А. Căprariu, 1975. Р. 3), баллада Миорица фиксирует реально существующую этническую ситуацию на стыке трех сформировавшихся к XIII в. сообществ: угорян/венгров, вранчан/басарабов/валахов и молдаван.

Главный, очень чувствительно раздражающий нынешних «вранчан» «недостаток» этой молдавской народной баллады состоит в том, что во всех ее (около 1000) известных вариантах нет ни одного румуна! По общеизвестной причине: этнических «румун» в ту пору, как и много веков позже, не существовало! По этой же причине – отсутствия «румун» – молдавская народная баллада Миорица более века извращенно интерпретируется с целью навязать фальшивую идею, будто она «символизирует пастушеское существование румынского (???) народа» (G.Călinescu, 1941; N.Manolescu, 1991).

Доктор исторических наук профессор П.Параска неоднократно утверждал в 1990, 1992 гг., что «в молдавской народной балладе Миорица установлено четкое отличие между вранчанским пастухом, пастухами молдаванином и венгерским». Ученый П.Параска особо подчеркивает: «В балладе Миорица упомянутые пастухи различаются по своей политической и этнической принадлежности. Родина вранчанского пастуха составляла политический центр, отдельный от Молдовы, как и венгерская Трансильвания ‒ родина венгерского пастуха... Жители воеводства Молдова (начала XIV в.) были первые, кого называли и которые сами себя называли молдаванами» (P.Parasca, 1992. С. 3; Cugetul, 1990, Nr. 1 P. 36). К сожалению, вследствие перенесенного острейшего приступа румынского дальтонизма, плодовитому румыноведу П.Параске с 1995 г. везде мерещатся одни «румыны». Он уже письменно заявляет, что в балладе Миорица все пастухи ‒ «румыны»: и вранчанин, и угорянин. Выходит, что в балладе убили молдаванина два «румына» (P.Parasca, 1996. P. 248, 249 ‒ 250).

В статье Проблема этногенеза молдаван утверждается, что «Не один читатель удивлялся, почему молдаванин (в балладе Миорица) противопоставляется арделяну или унгуряну, с одной стороны, вранчанину, с другой». Странно: чему удивляться? Давно показано, что в балладе отражена историческая действительность. Противопоставления и противостояния имели место неоднократно, в том числе на поле брани. Удивляет другое, а именно, заявление, что «под арделянином (?) разумелся не венгр (??), а влах или «румын» (???) из Трансильвании». Во-первых, это неверно: перевод искажает текст баллады (там нет арделян), опубликованной В.Александри еще в 1852 г. Только его изучают и комментируют. Во-вторых, статья Проблема этногенеза..., вольно или невольно, перепевает декларации П.Параски и Н.Дабижи, которые, в свою очередь, повторяют великорумынскую националистическую концепцию о том, что в молдавской народной балладе Миорица отражена «пастушеская жизнь румын отовсюду» (N.Manolescu, 1991).

Исключительная ценность молдавской народной баллады Миорица состоит в том, что она, задолго до сотворения Молдавского Государства, удостоверяет самое древнее свидетельство рождения сообщества, самосознающего себя молдаван, молдовень.

Основываясь на научные положения, выдержавшие испытание временем:

‒ «Предания являются архивами народа; с их помощью всегда можно восстановить темное прошлое» (Алеку Руссо),

‒ «Нет ни одного мифа без исторического основания» (Д.Ончул),

‒ «Историческая ситуация отражается в эпосе со значительной степенью достоверности» (Р.Липец, В.Серов),

‒ «Этногенетические предания несут в себе ту информацию, которую сам народ помнит и сохраняет о своих истоках» (В. Алексеев),

Заключаем: Высшее достижение молдавского народного творчества баллада Миорица является первым, самым древним свидетельством с XIII в. рождения и становления этнического имени МОЛДОВАН, МОЛДОВЕНЬ.

Исследование молдавских этногенетических преданий, эпонимических легенд о Молде, о Драгоше, баллады Миорица и др., отражающих и сохраняющих мнение и память народа о своем имени, об основании Молдовы, доказывает, что «Фольклорная традиция и историческая традиция идут рука в руку, одна дополняя другую, совместно отражая историческую действительность» (D.Simonescu, 1964. Р. 64).

Весь свод произведений молдавского народного творчества ‒ 17 томов! ‒ подтверждает, что «у молдаван баллада оригинальна в этническом плане... Появившись в период раннего феодализма (XIII в.), баллада Миорица ‒ это эндоэтническая песнь», то есть творение сообщества, сознающего себя особой, отличающейся от других сообществ: молдовень.

Этногенетические легенды и предания появляютя только у состоявшихся, самосознающих себя сообществ.

 

Самосознаниеединственный критерий этноса

Этническое самоутверждение молдаван выдержало испытания временем, столкновения, смешения с другими племенами. С XIV в. самосознание молдаван широко отражено в собственных официальных грамотах, летописях, в актах зарубежных канцелярий, в иноязычных хрониках, в записях путешественников и миссионеров, даже в работах иностранных историков и дипломатов, изданных еще в 1488, 1541, 1578 гг.!

В процессе длительного изучения эволюции этнического самосознания разных этносов от древних греков (Фукидид), австрийцев (E.Priester, 1949; E.Zollner, 1980), до молдаван (Мирон Костин, 1686 г.), в 60-е годы XX в. этнологи разных стран выявили и обосновали общую закономерность: основной, чаще всего, «единственный критерий делимитации этнических общностей ‒ это самосознание (self identification), отражающееся в самоназвании (ethnic labels) представителей этих общностей» (R.Narrol, 1964; M.Moermann, 1965; Н.Чебоксаров, 1967; М.Крюков, 1976, 1990)...

Представляется невероятным, но это положение было впервые сформулированно молдавским этнологом Мироном Костином за 278 лет до американских антропологов Р.Нэррола и М.Моермана! В своей, может первой в Европе, этнологической монографии Де нямул молдовенилор дин че царэ ау ешит стрэмоший лор, 1686 (О племени молдаван из какой страны вышли их предки) Мирон Костин обобщал: «Весомым доказательством племен из каких корней и источников произошли ‒ это имя (самоназвание, этноним), которое сами себе дают и дают им и другие страны...» (экзоэтноним). С этим положением согласен и молдавский историк Николай Костин в своем Летописецул Цэрий Молдовей (1711 г.). К такому же выводу пришел и известный антрополог М.Е.Ткачук («Кроме этнонима... не существует никаких иных критериев этноса»), который к 1995 г. еще не успел ознакомиться с работами М. и Н. Костинов (М.Е.Ткачук, 1996 г.).

Михаил Садовяну был первым, кто отметил приоритет Мирона Костина, молдавских историков и этнологов вообще, в обосновании данного теоретического положения: «Вызывает большое удивление поразительный факт: в столетие, когда проблема национальностей вообще не ставилась (XVII в.), великие молдавские писатели (Мирон и Николай Костины) заставляют признать ее у них» (M.Sadoveanu, 1935).

В свете общепринятого положения: Кроме этнонима (самоназвания), как индивидуальной формы самосознания, и глоттонима (название языка), дополняющего и подтвердждающего самоназвание, не существует других определяющих критериев этноса, возникшее в XIII в. на карпатско-днестровском пространстве сообщество по имени молдовень, располагает богатейшим регистром письменныхс XIV в. и печатных!с XV в. свидетельств своего существования и распространения. В последнем, по хронологии, обзоре Проблема этногенеза молдаван утверждается, что «более ранних (чем упоминания из венгерских источников 1360, 1365 гг. на латинском языке ‒ В.С.) достоверных свидетельств о Молдавской Земле в этом регионе и, вообще, о молдаванах пока не обнаружено». Известные другие письменные данные о Молдове и о молдаванах автор упомянутой статьи относит к «предположениям».

В связи с этим, полагаем уместным отметить давно навязанную, господствующую и поныне в румынской историографии националистическую догму: все, что выдается за «румын», за «Румынию», удревняется до конца I тысячелетия и даже ниже (плинтуса). Об этом озабоченно писали румынские историки Мирчя Бабеш (1990 г.), Дамиан Хурезяну (1990 г.), Раду Попа (1991 г.), Лучиан Боя (1997, 2002)...

Всё, что касается этнонима молдаван и названия Молдова, отмеченных в письменных источниках XIV в., и даже раннее, ставится под сомнение, их относят к «предположениям». Или даже отрицают: «В первые десятилетия румынского (sic!) государственного существования (1359 ‒ 1400 гг. для Молдавии ‒ В.С.)... этническая терминология представляется довольно однообразной... Отсутствует термин молдовень» (A.Armbruster, 1980. P. 253).

Дополнительные сведения и суждения разных авторов проливают новый, порой совершенно неожиданный, свет на древность имени Молдова, на процесс происхождения и многовекового существования этнонима молдовень.

Синтез волохов ‒ русин. (XI ‒ XIII вв.).

Молдова ‒ «провинция» документируется с 1086 г.!

По этому вопросу «высказано множество предположений, ни одно из которых не является общепризнанным» ‒ заявляется в статье Проблема этногенеза молдаван. Если учесть, что эта проблематика избыточно политизирована, то трудно ожидать «общепризнанности» в ближайшем будущем. С другой стороны, так называемая «анималистская теория» происхождения гидронима/топонима Молдова < Молда, «любимой» гончей воеводы Драгоша ‒ это всего лишь легенда. Давно никто не воспринимает ее как исторический факт... Вряд ли продуктивно «поискать (корень слова «Молдова») в восточных языках», как иронично предостерегает нас статья Проблема этногенеза молдаван. Это очень далеко и несерьезно... Объяснение гораздо ближе и убедительней. Как доказал, на основе официальных документов, историк Евгений Паскарь, имя Молдова «ограниченная территория, провинция» впервые документировано в 1086 г. Нравится это кому-либо или нет, но это факт! Это документ!

Полагаем принципиальным еще раз напомнить и подчеркнуть (об этом уже писали): мы не утверждаем, что название восточнокарпатского воеводства, затем страны Молдова происходит от богемской/чешской провинции Moldauia «prouincia». Но если спокойно, вдумчиво проследить почти непрерывную цепь гидронимов, топонимов (урбонимов, ойконимов) с корнем Mold ‒ , Mulde ‒ от Саксонии ‒ Богемии ‒ Словакии до Фундул Молдовей, Кымпулунг Молдовенеск, Civitas Moldauiae, Молдова (река), Молдовица (река), Молдовица (населенный пункт) в Восточном Прикарпатье до Молдованул (гора в Южных Карпатах), до Молдова Веке, Молдова Ноуэ на Дунае, до Молдова (в Сербии), то невозможно не видеть связи между Moldauia «ограниченная территория» в Богемии и Молдова «ограниченная Восточными Карпатами, Черным морем и Днестром территория», страна, государство.

Подчеркнем: имя Молдова «территория с определенными границами» письменно удостоверяется в 1086 г.

 

Молдовлахия удостоверяется с 1245 г.

Следующее по хронологии, более известное документальное сведение о Молдове«страна», относится к 1245 г.

В своем исследовании Dragoş şi Bogdan fundatorii principatului moldovenesc, 1884 Д.Ончул комментирует этнополитическую ситуацию «после основания влахо-болгарского царства в 1186 г. династией Асанов». Он пишет: «Что касается Молдовы, достаточно отметить, что в войсках Асанов в их битвах с византийцами почти всегда находились волохи с этой (левой) стороны Дуная. Асаны ‒ цари «Болгарии и Влахии», а их царь Кэлиман Асан (1241 ‒ 1245 гг.) носит и титул «господин Молдовлахии» (D.Onciul, SI, I. P. 101). В другой своей работе Din istoria Bucovinei (1887 г.) Д.Ончул настаивает: «Имя Молдова«страна» фиксируется в форме Молдовлахия уже в документе влахо-болгарского царя Иоана Кэлимана Асана (1241 ‒ 1245 гг.) (D.Onciul, SI, I. P. 297). Но это сведение было объявлено И.Богданом не соответствующим XIII в.

Уместно всё же напомнить, что о древних болгарских реалиях на Карпатско-Днестровских землях известно и из других источников. В первой молдавско-славянской истории (Анонимная (Бистрицкая) летопись Земли Молдавской,13591507 гг.) сообщается: «В лето 6994 (1486) месяца марта 6 в понедельник бысть разбой с Хроетом у Блъгарех (молдавская крепость с болгарским названием Шкея) на Сирете...». О том же пишется в Путнянской II молдавско-славянской летописи, 13591518 гг. В Списке городов русских ближних и дальних (из Воскресенской летописи) указывается: «на Днестре Хотень, а то болгарьский и волосский городок»... В документах Штефана III Великого (1457 ‒ 1504 гг.) отмечено: «где было болгарское село» (I.Bogdan, II. P. 79 ‒ 81)...

Впервые в исторической литературе о грамоте влахо-болгарского царя Иоана Кэлимана Асана (1241 ‒ 1245 гг.), где указывается Молдовлахия «страна», сообщил в 1845 г. болгарский историк В.Априлов (Болгарские грамоты, Одесса, 1845 г.). Независимо от него этот документ был прокомментирован Б.П.Хашдеу в 1873 г. (Arhiva istorică, I, 96; Istoria critică a romînilor, I, 75). Данная болгарская грамота была изучена и пражским профессором Й.-Л. Пичем (Uber der Abstammung der Rumanen, Leipzig, 1880. S. 76 ‒ 78).

Разумеется, Иоан Богдан ‒ авторитет в изучении славяно-волошских отношений. Известно, однако, что, из вненаучных соображений, румынская историография не переносит напоминания о существовании Влахо-Болгарского Царства по Подунавью. Все эти эмоции представляются недостаточными, чтобы пренебрегать прямыми или косвенными данными.

Сам Д.Ончул в 1884 г. писал, что «не считает, что Молдова принадлежала Влахо-Болгарскому Царству (в XIII в.) как составная часть; в любом случае она (Молдовлахия ‒ В.С.) была только в определенной зависимости от этого царства» (D.Onciul, SI, I. P. 101).

Мы затрудняемся объяснить, почему публикация болгарского ученого В.Априлова в 1845 г. этой грамоты влахо-болгарского царя Иоана Кэлимана Асана, в которой отмечено название Молдовлахия, комментарии к ней Б.П.Хашдеу в 1875 г., суждения о ней Й.-Л. Пича в 1880 г., ссылки и мнения о ней Д.Ончула в 1884, 1887 и 1896 гг. менее существенны, чем сомнения И.Богдана?

До появления неопровержимых контраргументов, утверждение академика Д.Ончула: «Имя Молдова«страна» фиксируется в форме Молдовлахия уже в документе влахо-болгарского царя Иоана Кэлимана Асана (1241 1245 гг.)» остается в силе.

 

 Александр Молдаовичмолдаванин из города Civitas Moldaviae(1334 г.)

В упомянутом обзоре Проблема этногенеза молдаван утверждается: «Встречающийся в литературе термин «Moldavia, Civitas Moldaviae» за 1334 ‒ 1335 гг., получивший распространение и в справочной литературе (Istoria Romîniei în date, 1971), означающий город Бая, древнюю столицу Молдавии ‒ это всего лишь предположение». В свете новых свидетельств и сообщений других источников это утверждение требует уточнений.

Термин «Молдавия» в форме Moldaluie отмечен во второй половине XIV в. в списке церквей ордина миноритов, наряду с «Cereth, Licostomi, Albi Castri...» (Provinciale... 1892; V.Spinei, Moldova... 1992. P. 286). Несомненно, эти города существовали, по меньшей мере, к началу XIV в. Д.Ончул не сомневался в существовании Civitas Moldaviensis в первой половине XIV в., но полагал, что это название относилось к молдавскому городу Роман (D.Onciul, 1913. P. 41 ‒ 42). «Легенда на латинском языке печати (‒ Civitas Moldaviensis), созданная после 1334 г., свидетельствует, что город Бая, существовавший до основания воеводства Молдова, некогда был столицей Земли Молдавской» (Л.Полевой, 1979. С. 45). На основе этой легенды на латинском языке Н.Йорга удревнял до начала XIV в. городскую жизнь этого населенного пункта, увязывая его возникновение с колонизацией саксонцами (сасами) Восточного Прикарпатья. Это подтвердждается и более поздними данными.

«Методические археологические раскопки последней четверти XX века предоставили точные данные, связанные с генезисом городской основы Байи. На нынешней стадии исследования Civitas Moldaviae, Civitas Moldaviensis хронологически не может существовать раньше первой половины XIV в., даже если есть более древние следы жизнедеятельности» (V.Spinei. Comentarii//N.Iorga, III, 1973. P. 184).

Следовательно, существование города Civitas Moldaviae, Civitas Moldaviensis к 1334 г., во всяком случае, до того, как «начашася Земля Молдавская» (1359 г.) вполне обоснованно. Существование Civitas Moldaviae к 1334 г.это не предположение.

О том, что город Civitas Moldaviae/Civitas Moldaviensis (Бая), названный и Stadt Mulde/Stadt Molde, существовал в первые десятилетия XIV в., подтвердждается и другими письменными свидетельствами. В грамоте на латинском языке, подписанной во Львове в 1334 г. Георгием, князем и господином Руси (Галицкой), великому герцогу Брауншвейгскому, среди свидетелей упоминается и Александр Молдаович ‒ из Молдавии, из города Молдавия (Н.Карамзин, IV. 283; Istoria Moldovei în date, 2007. P. 59). Данный исторический акт подтверждает, что Civitas Moldaviae (Бая) в первые десятилетия XIV в. «имел определенное значение, если от него образовалось имя с такими весомыми прерогативами» (V.Spinei, 1992. P. 265 ‒ 266).

Таким образом, имена Молдова, Молдовлахия, Moldauie (Moldaluie), Moldaviae; производные moldaviensis, moldaovici широко известны уже в первой половине XIV в., а то и гораздо раньше.

 

«В году 1359 начася произволением Божиим Земля Молдавская»

«Обеспеченное авторитетом известных историков Гр.Кондурату, И.Богдана, Д.Ончула, И.Нистора, К.Джуреску, К.К.Джуреску, Д.К.Джуреску, Н.Йорги, П.Панаитеску, Ал.Добоши, Ал.Филипашку, Л.Макаи, Л.Галди, Ал.Гонца, И.Мога, Г.И.Брэтияну, Шт.Штефэнеску, П.Биндера, Р.Попа, Шт.Паску, К.Колумбяну, Н.Григораша; а также П.Бырни, П.Параски, Н.Мохова, В.Гросула, А.Лазарева, В.Зеленчука, П.Советова, Г.Гонца и др. (из Молдовы В.С.) мнение, что избавление Молдовы от венгерского господства в результате победы Богдана (Основателя) произошло в 1359 г., получило квазиединое признание, официализированное включением в школьные учебники, университетские курсы, в академические исследовательские планы, изданием научных работ в Румынии и даже в других странах мира» (V.Spinei, 1992. 358, 392 393).

Выражаясь проще и яснее: подавляющее большинство авторитетных историков считает, что Земля Молдавская, Terra Moldaviae, Цара Молдовей «произволением Божиим начася в 1359 г.»

Эту историческую, существующую уже 655 лет этнополитическую реальностьСтрана Молдова ‒ знает и признает весь образованный мир. Только нынешний Парламент и Правительство Молдовы, избранные и оплачиваемые государствообразующей нацией ‒ молдаванами, не признают Молдову и современное Молдавское Государство.

 

«Богдан создал Молдову и сделал из волохов молдаван»

Первым официальным, внешним, документом, которым удостоверяется вхождение в Историю Земли Молдавской, Terra Moldaviae, является акт венгерской королевской канцелярии от 20 марта 1360 г.: король Венгрии Людовик I де Анжу (1342 ‒ 1382 гг.) вознаграждает своих витязей за усилия по restauratione terre nostre Moldavanae (Moldauane) (по возвращению венгерской короне «Страны нашей Молдавской») (DRH D. I.). Если в марте 1360 г. венгерский король отмечал своих воинов за участие в кампаниях по «восстановлению/возвращению» своего господства над Terre Moldaviae, то, по меньшей мере, в 1359 г. эта Terra Moldavanae уже должна была существовать.Иначе необъяснимо, чего ради венгерский король организовывает так часто карательные экспедиции против молдаван непокорных (rebellantes)? «Тот факт, что Венгрия прилагала большие усилия с целью покорить молдавское население из Молдовы, отмечен и в венгерской хронике Иоана Кюкюлло (включенной в хронику Иоана Туроци). Биограф короля Людовика I де Анжу пишет, что он ежегодно предпринимал походы против соперников и восставших, чаще всего против сербов и молдаван (motiv exercitum... saepius contra rachenos et moldavos)». Из этих летописных сообщений и из хронологии «предпринятых почти ежегодных кампаний» до 20.03.1360 г. очевидно, что венгры выступали против молдаван (moldavos) в 1358, 1359 гг. Следовательно, венгерские хроники удостоверяют moldavos/молдаван раньше признанной даты ‒ 1359 г. ‒ даты основания Земли Молдавской (DRH D. I; V.Spinei, 1992. P. 357, 358, 390).

Хроника Иоана Кюкюлло первой половины XIV в. из летописного списка И.Туроци Chronica Hungarorum удостоверяет становление Молдавского Государства в главе XLIX «Quommodo Moldavia quae prius deserta fuit novum incolatum receperit (Как Молдавия, которая раньше была пустынной, снова стала заселенной). Huius etiam tempore Bogdanum woywoda olachorum de Maramorisio coadunatis sibi olachis in terram Moldaviam... clandestine recesit... Tamen crescente magna numerositate olachorum inhabitantium illam terram Moldavia in regnum est dilatata». Кратко: Вследствие существенного увеличения числа волохов и расширения занятой ими территории, «Молдова расширилась как королевство».

Происходящие в первой половине XIV в. в Восточном Прикарпатье этнополитические процессы: переход волохов из Марамуреша во главе с Богданом к востоку от Карпат, образование здесь новой общности и нового воеводства, Н.Йорга обощил четко и лаконично:

«Богдан создал Молдову и сделал из части волохов молдаван» (N.Iorga, III, P. 178).

 

Молдовастрана самостоятельная (1365 г.)

Своим актом от 2 февраля 1365 г. король Венгрии жалует сыновьям венгерского наместника в Молдове Саса (Балку, Драгу, Драгомиру и Стефану) несколько сел в Марамуреше за потерянные в Молдове состояния и как вознаграждение за их участие в битвах по отвоеванию страны нашей Молдавии ‒ restauratione terre nostre Moldavanae. Данный официальный акт ‒ это признание неспособности венгерской короны покорить Молдову и, одновременно, свидетельство достижения самостоятельности Молдавского Государства. В следующие годы самостоятельность Молдовы будет признана другими зарубежными канцеляриями. Например, в 1370, 1371, 1372 гг. господари Молдовы в актах папской курии именуются Dux Moldauie, Dux Moldaviensis...

Не только папа Урбан V в своем послании от 1370 г. называет господаря Лацку «dux Moldaviensis», не только польский король Владислав обращался в 1388 г. к «пану воеводе Молдавскому», но и Карл Богемский отмечает в 1372 г. в своих документах «Principatus seu Ducatus et nominatum Woewodatus Moldawie».

В своих исторических записях польский историк Я.Длугош относительно 1359 г. отмечает: terra/principatus Moldawiae. (Сомнение в связи с тем, что это написанно столетием позже (V.Spinei, 1992, 53) беспочвенно. Румынские историки пишут в XX в., что влахи XI в. были, якобы, «румынь», и эта фантазия не смущает даже их академиков!).

Несомненно, решающее значение для удостоверения непрерывного существования в истории этнической общности молдовень, высшей политико-административной организации Молдова имеют документальные свидетельства внутренних ‒ молдавских письменных/печатных источников, доказательства этнического и национально-государственного самосознания.

 

 

Молдова и молдаване в официальных актах (XIV в.)

Первый сохранившийся документ (на латинском языке) Молдавской государственной канцелярии датируется 1 мая 1384 г. Его подписал Петру I Мушат: Petrus voevoda Moldaviensis. Три года спустя, 6.05.1387 г. Petrus voevoda Moldaviensis признает себя вассалом польского короля. В тот же день высшие сановники Петра, Молдавского господаря, воеводы (supremi consiliarii domini Petri voevode Moldaviensis) подтверждают вассальную грамоту своего господаря.

Для политико-географической терминологии, отражающей этнополитическую эволюцию в XIV в., прежде всего для имени Молдова, как основного идентифицирующего признака Молдавского государства, красноречивы несколько грамот, подписанных правителями Молдовы и Польши. Владислав, король польский, обращается 27 января 1388 г. к «пану воеводе Молдавии» с просьбой дать ему взаймы 4000 рублей серебром. Спустя две недели, 10.02.1388 г., Петр воевода Молдавский сообщает Владиславу, королю польскому, что отправил ему 3000 рублей серебром.

Роман I был первым правителем Молдовы, который во внутренних своих актах от 30.03.1392 г., декабря 1392 г., 18.11.1393 г. именует себя «Великий самодержавный господин Роман воевода Земле Молдавской от планины до брегу моря». Даже Штефан Великий, правивший с 1457 по 1504 гг. во всех своих более 500 грамотах не называл себя «Великим». (Штефана III, господаря Молдовы (1457 – 1504), назвал «Великим» польский король Сигизмунд I).

Роман, воевода Земле Молдавской – единственный господарь, который в вассальной грамоте польскому королю от 5.01.1393 г. дублирует чужеземным, польским названием имя своей страны: «Воевода Молдавский и дедичь всей Земле Волошской». Волошская Земля в польском языке означает Молдавская Земля.

Не только правители Молдовы считали себя молдаванами (молдавский, moldaviensis), но и их сановники, военные и простые люди... Своим актом от 1397 г. молдавский капитан Михаил (Myhael, capitaneus moldaviensis) гарантирует безопасность передвижения подольскому воеводе Спитко.

Одним из самых древних, незыблемых и постоянных доказательств многовекового, непрерывного существования этнонима молдаван/молдовень, наряду с титулами правителей: молдавский, moldaviensis, является термин «боерь молдовень» (бояре молдавские), фиксированный в подавляющем большинстве грамот молдавской канцелярии на разных языках с 18 ноября 1393 г. (а с 1401 г.: «все бояре молдавские великие и малые») до 1862 г.

Наиболее убедительной иллюстрацией, что основные социальные слои Молдовы XIV ‒ XV вв.были молдаванами, является грамота молдавского господаря Александра Доброго от 1 августа 1404 г., в которой отмечены «бояре молдавсцыи» и «земляны молдавские» (M.Costăchescu, II, 625).

Собиратели земель молдавских, основатели Воеводства Молдова в начале XIV в.в бассейнах рек Сучава, Молдова, Бистрица, затем Государства Молдова от Восточных Карпат до Днестра, от планины до моря, называли себя молдовень не только в народных балладах, в молдавских официальных актах, но и в частных документах, например, «молдавского капитана Михаила»...

 

Молдова и молдаване в венгерских и угровлашских/мунтянских источниках

Соседние этносы ‒ даже басарабы/трансалпины/угровлахи/мунтяне (ныне «румыны») !, венгры, поляки и даже литовцы ‒ с самого зарождения Молдовы знали, что ее основали молдаване.

Венгерский сановник Е.Бубек в частном письме (1390 г.) указывает на «partes moldavanos» (молдавские области). Венгерский король подписывает в 1395 г. распоряжение об организации очередной карательной экспедиции «contra moldavanos» (DRH D. I.).

Особенности и своеобразие молдаван в сравнение с басарабами/угровлахами/мунтянами были столь очевидны, что их неоднократно отмечали и иностранцы. Комментируя в 1429 г. сражение молдаван с басарабами, Витольд, великий герцог Литвы, писал о «differencias inter basarabitas et moldovanos» (B.P.Haşdeu, II, 1970. P. 282).

Контроверза «мы» ‒ «они»: мы ‒ молдаване, они ‒ басарабы/угровлахи/ мунтяне, непрерывно прослеживается еще с XIV в. и до наших дней. Басарабы/угровлахи/мунтяне с XIV в. знали, что восточнокарпатская страна называется Молдова, и что основали ее молдаване. Вопреки тому, что среди сановников, великих бояр Страны басарабов/Угровлахии/Мунтении были молдаване,

и тому, что мунтянские хронисты писали свои летописи значительно позже, к тому же по образцам историй Молдовы на молдавском языке (признание мунтянского хрониста К.Кантакузино в 1716 г.), басарабы/угровлахи/ мунтяне ‒ из зависти, из-за комплекса неполноценности ‒ никогда не питали дружеских чувств к молдаванам...

Мирчя Старый, «господин Угровлахийской земли», при подписании грамоты в 1391 г. указывает среди свидетелей: «Гроза Молдаван». Другой господин Угровлахии, Александр Алдя, отмечает в подписанном им документе 1432 г.: «молдавцы».

В своих грамотах 1431 ‒ 1432 гг. Влад Дракул, «господин и воевод Угровлахии», неоднократно требует от своих слуг: «где найдут молдаван, их хватать и грабить (им узимт що несет)» ‒ (DRH D. I, 284, 287, 289). Так же о молдаванах пишет и Раду Красивый, «господин Угровлахии» (1462 ‒ 1473 гг.): moldaviensibus. «Господин всей Земле Угровлахийской» Леон Томша в грамоте 1630 г. отмечает: «... руси и молдовене туждие (чужие) люди». В другой грамоте от 1631 г. среди прочих свидетелей указывается и «Никоарэ молдовенул» (DRH B., vol. XXXIII, 344). В документе от 6.05.1631 г. «Леон воевода и господин всей Земле Угровлахийской» отмечает «Стояна молдовенул...» А в акте от 11.11.1633 г. упоминается Гаврила молдовен (DRH B. vol. XXXIII, 470).

В своих грамотах от 1633, 1634 гг. «другой господин всей Земле Угровлахийской», Матей Басараб, среди свидетелей отмечает и «Костина втори ключер молдованин». Матей Басараб настолько «любил» молдаван, особенно поселившихся в Угровлахии, что обложил их в 1632 г. особой податью : «бир молдовенеск». В июле 1634 г. он поручил сборщикам податей: «Особо с тех кто молдаван вы с него берите бир молдовенеск» (DRH B. vol. XXXIV, 417). Особо «горячую любовь» питал к молдаванам, как писал господарь Молдовы Еремия Мовилэ, «бандит Михай витязу (господин Угровлахии), когда пошел на нас и грабил, и опустошил святые монастыри» (Gh.Ghibănescu, 1907. P. 8). О «горячей любви» к молдаванам «бандита Михая витязу» писали и сами мунтянские хронисты: «Михай водэ (витязу) покорил турок, молдаван, венгров, считая всех ослами» (Раду Попеску, мунтянский хронист, 1729 г.). ‒ Cronicari munteni, 1988. P. 164.

 

Молдавский народ. Populus moldavicus. Gens moldauica. Moldava gente. La nation moldave

 С XV в. население Молдовы было известно как политико-административное организованное сообщество. Уже в 1395 г. Штефан I, господарь Земли Молдавской, подписал вассальную грамоту не только от имени «бояр молдавских», но и от имени «поспольства (народ) всей Земли Молдавской». Польский сановник Ян Тарновский в письме к герцогу Пруссии отмечает: «moldavicae gentis» (племя молдаван). В своей работе, опубликованной в 1534 г., швейцарский гуманист Ж.Вадианус пишет о «gentes Moldanuiam vocant» ‒ нация, называемая молдаване (A.Armbruster, 1993. P. 89).

Д.Кантемир в своем Описании Молдавии (1716 г.) утверждает, что «города и села Молдовы pleni sunt moldava gente» (молдавским племенем). А в Хронике стародавности романо-молдо-влахов (1717 г.) он неоднократно пишет о «племени молдаван», о «нашем молдавском народе»...

Французский дипломат Пессонель в своей работе, вышедшей в Париже в 1765 г., пишет: «la nation moldave...». В 1771 г. журнал Российской Академии Наук Исторический месяцеслов напечатал статью И.Фишера О происхождении молдавцев, об их языке, знатнейших приключениях, вере, нравах и поведении...

О страданиях «всей нации Молдовы» (нация Молдовей тоатэ) в связи с греческой Гетерией (1821 г.) писал в 1824 г. молдавский поэт Александр Хрисоверги в поэме Трагедия Молдовей...

«... Почти все поселившиеся (в начале XIX в.) в этом районе (Левобережье Днестра) заявляли, что относятся к молдавской нации», ‒ констатирует историк Е.Дружинина. ‒ Но, чтобы записать себя молдаванами, нужно было знать этот этноним. И если беженцы из России и Украины его знали, ясно, что он был очень распространен» (V.Grosul, 2013).

В одобренном 24 апреля 1818 г. императором Александром I Уставе образования Бессарабской области ‒ фактически первая Конституция Восточной Молдовы ‒ устанавливалось: «Бессарабская область сохраняет свое состояние народа», в силу чего «получает особое положение управления», наделяет особым статусом молдавский язык и определяет сферу его функционирования (P.Mihail, 1993. P. 27, 30 ‒ 34).

Этническое и государственное сознание молдаван достойно проявлялось и в середине XIX в. В феврале 1857 г. правительство Молдовы в лице Александра Иоана Куза торжественно заявило болгарским и гагаузским колонистам: «Молдавский народ принимает всё население Южной Бессарабии, как братьев по вере» (И.Грек, 2012).

 

Молдова и молдаване в молдавско-славянских летописях

Самые разные, исключительно важные свидетельства для генезиса молдаван и для истории становления молдавского этноса, Молдавского Государства, для индивидуализации и утверждения молдаван в восточном неолатинском языковом контексте широко и многогранно отражены в молдавско-славянском летописании. Оно охватывает поразительно богатый свод разнообразных доказательств возникновения и распространения этнонима молдаван/молдовень, утверждения и континуитета этнической общности молдовень на протяжении 700 лет с XIII в., а с XIV в. и Молдавского Государства. Начиная с Поминальника монастыря Бистрица (1407 г.) ‒ своеобразная «история героев-созидателей Молдавии» ‒ до Сучавской настенной летописи (1590 г.), молдавские летописи на славянском языке, включая и знаменитое Стефаново Писание на церкви Святых Архангелов у Рэзбоень (1496 г.) , все 14 (четырнадцать!) молдавских хроник на славянском языке отражают и обосновывают рождение молдавской этнической общности, образование молдавской национальной территории, вхождение Молдовы в сообщество европейских государств.

Молдова, вероятно, единственное государство в Европе, летописцы которой, по поручению Штефана III Великого (1457 ‒ 1504 гг.) создали хроники внешнего предназначения: Молдавско-немецкая летопись отражает историю Молдовы с 1457 по 1499 гг.; Молдавско-русская летопись ‒ являяет события с 1359 г. «отколе начашася Молдавская Земля» до 1504 г.; Молдавско-польская летопись (1352 1564 гг.) все они были созданы и распространены с целью предоставления другим народам и правителям сведений о Молдавском Государстве: где оно находится, что за народ там проживает, какого происхождения, какие у него господари/воеводы, их подвиги и деяния...

 Молдавская хронография на славянском языке создана по принципу колоннады: начиная с Летописи оттоли начася произволением Божием Молдавская Земля 1359 1507гг. (Анонимная/Бистрицкая молдавско-славянская летопись) хронологически следующая хроника продолжает предыдущую. Следовательно, свод молдавско-славянских летописей покрывает историю Молдовы с начала XV в. до конца XVI в.: с Поминальника монастыря Бистрица (1407 г.) до Сучавской настенной летописи (1574 ‒ 1590 гг.). Исключительные по своей значимости фундаментальные творения молдавской письменной культуры ‒ Молдавско-славянские летописи XV XVI вв. ‒ составляют основу молдавской историографии.

Для сравнения напомним трубадурам «общей истории общих румын»: «Феодальная историография государства Валахия (она же Страна басарабов/Унгровлахия/МунтенияВ.С.) была безглавой (acefală): ни одна внутренняя хроника не сохранила историю этой страны периода XIV XVI вв.» (P.Panaitescu, 1964. P. 275).

Унизительный и болезненный комплекс неполноценности, вызванный отсутствием письменной истории до начала XVIII в., неопределенностью в названии страны и ее жителей (басарабы?, угровлахи?, валахи?, мунтяне?), толкает политические и научные круги Страны басарабов/Унгровлахии/Мунтении ‒ ныне Румынии ‒ на нравственные преступления: нагло присваивать и откровенно красть истинно молдавские культурные ценности.

Усердие румынских историков, филологов, этнологов присвоить эти бесценные творения молдавских летописцев (подчеркнутые синтагмы ‒ из молдавских летописей) о царях и господарях Молдавии, о Земле/Стране Молдавской, написанные в молдавских скрипториях при молдавских монастырях и даже во дворце господаря Молдовы молдавскими игуменами, наставленных молдавскими учителями ‒ митрополитами, по заказу молдавских господарей; описывая сражения молдавских оружий (армий), подвиги молдавских воех на поле брани под командованием молдавским воем начальник; невзгоды землян молдавских, молдавских жителей, эксплуатируемых молдавскими властелинами (боярами), злую судьбу молдавских прибеги (беженцев), вынужденных покинуть молдавские пределы; воспевающие молдавский край, молдавские города и крепости ‒ все потуги перелицевать письменную историю Молдовы бесплодны и преступны. Попытки переименовать молдавские летописи ‒ первые истории Молдовы ‒ в, якобы, «румынские хроники», преследуют неблаговидные цели:

‒ восполнить историографическую пустоту Страны басарабов/Угровлахии/ Мунтении до XVIII в. за счет письменной истории Молдавии;

‒ фальсифицировать, отрицать не только молдавскую этнополитическую направленность первых историй Молдовы, но и политико-идеологическую ориентацию, саму государственность Молдовы. Подобным научно- политическим трюкачеством румынские националистические румынологи пытаются придать молдавской этнической общности, молдавской государственности басарабские/угровлашские/румынские характеристики. Таким путём и подобными сомнительными средствами, румынская историография пытается наживаться, беззастенчиво прихватывая, то здесь, то там, творения, созданные молдавским народом.

Приводимые на страницах этой работы многочисленные и неоспоримые письменные свидетельства существования в истории, по меньшей мере с XIII в., этнонима молдовень, как завершение генезиса молдавского этнического общества, названия Молдова ‒ «территория с определенными границами» ‒ удостоверяются принципиально новыми ‒ печатными аргументами.

 

Зарубежные авторы о Молдове и молдаванах

Этнические и политико-географические реалии молдовень, Молдова ‒ «страна» ‒ одни из первых в Европе ‒ стали объектами исследования печатных изданий. Уже в 1488 г. политико-географическое положение молдаван (moldavanae, moldavanos, moldavos), их взаимоотношения с венграми были исследованы в одной из первых напечатанных в Европе книг: Iohannis Thurocius. Chronicae Hungarorum. Brun (Brno), 1488.

О Молдове и о молдаванах уже в XVI в. была написана и издана, может первая в Европе, историко-этнологическая монография: Georg Reihersdorff. Chorographia Moldaviae (Описание Молдавии). Possonia (Братислава), 1541.

Георг Рейхерсдорф несколько раз с дипломатическими миссиями (1526, 1535 гг.) посетил Молдавию, а в 1540 г. по поручению императора Римской империи Фердинанда I (1503 ‒ 1564 гг.) специально, вдоль и поперек, изучил Страну Молдавию.

В отличие от всех предыдущих до него авторов, оставивших фрагментарные сведения о Молдавии и о молдаванах, Г.Рейхерсдорф не углубляется в исторические дебри в поисках корней этого этноса. Он пишет о том, что увидел и в чем убедился сам: «Мне довелось исследовать Молдавию, и при том собственными глазами... Земли Молдавии (Moldauiae terre, Regno Moldauiae, Regio Moldauiae), горы, реки, леса, села, крепости ее и города я изучил подробно и внимательно». Он убедился, что Земля Молдавская (Terra Moldaviae) «весьма укрепленная и воистину изобилующая всеми возможными богатствами... В Молдавской Стране нет недостатка ни в чем, что может быть полезным для человеческих потребностей...»

В главе De ritibus et moribus Moldaviae gentis (О нравах и обычаях молдавского племени) Г.Рейхерсдорф отмечает: «Народ Молдавский (Populus Moldauicus), в соответствии с обычаями и нравами предков, носит примерно одинаковое платье и пользуется похожим вооружением... Народ Молдавский (gens Moldauica) необуздан..., для битв и для войны нравом своим вооружен отменно... Имеются там (in Regno Moldaviae) различные племена: рутены, сарматы (поляки), сербы, армяне, болгары, татары, сасы... Все они подвластны воеводе Молдавской империи (Imperio Moldaui wayuode)... Они обитают среди молдаван (moldauos)...»

Некоторые наблюдения и обобщения о Молдавии и о молдаванах, записанные Г.Рейхерсдорфом в 1540 г., поражают своей актуальностью. Убежденный, что Terra Moldaviae «заслуживает множество похвал и особенно достойна одобрения», он не скрывает, что:

«привыкло это племя, из-за жажды власти и в надежде захватить ее в будущем, замышлять убийство друг против друга и строить ради этого всяческие козни. Поэтому и возникает, по большей части среди братьев, губительнейшая борьба за обладание властью...»;

«считаю необходимым указать, что ни в коем случае не следует пренебрегать Молдавией»;

«эту землю, изобилующую поистине великим множеством вещей... следует защищать всеми силами и всеми возможными средствами; уж слишком часто стали пылать города наших соседей или, вернее говоря, наши собственные стены».

 В конце книги «о Стране Молдавской (Terra Moldaviae)» Г.Рейхерсдорф выражает надежду, что она «напомнит Вашему Величеству (Фердинанду I), а также другим христианским правителям, какая опасность нависнет над головами христиан, если упустим Страну Молдавскую (Terra Moldaviae)».

Более подробно с текстом этой увлекательной и весьма поучительной книги Chorographia Moldaviae на русском языке и с комментариями о ней можно ознакомиться, прочитав монографию Евгения Паскаря Неизвестная Молдавия, изданную в 2014 г.

Вторая книга об истории Молдавии и о молдаванах вышла за рубежом в 1578 г. Во второй половине XVI в. польский историк Леонхард Горецкий написал на латинском языке двадцатитомную историю Польши, рукопись которой, к сожалению, была утрачена. Сохранилась лишь часть этого труда, которая была издана в Германии: Leonhardus Gorecius. Descriptio belli Iuonie voinvode Valahiae. Francfurt, 1578. Она была издана на русском языке: Описание войны Ивоня воеводы Валахии. Киев, 1890 г.

Речь в ней шла о битвах Иоана воды Лютого, господаря Молдовы, за избавление своей страны от турецкого ига.

Ценность этой книги в том, что, во-первых, она подтверждает широкое распространение в Европе устоявшихся этнических, политико-географических реалий: Молдова, молдовень; во-вторых, это единственный научный труд по истории Молдовы, изданный по следам недавно произошедших событий: битвы Иоана водэ Лютого с турками состоялись в 1574 г., а книга Леонхарда Горецкого была издана в 1578 г.; в-третьих, она отражает известную в польской письменной культуре ситуацию: в латиноязычных текстах Молдавия обозначалась как «Валахия» и, собственно, «Молдавия», что и по сей день вводит в заблуждение легковерных историков, а в текстах на польском языке ‒ как «Молдавия» и «Волощина», «Wolosza»...; в-четвертых, кто и где в XV – XVI вв. напечатал хотя бы строчку о неких басарабах/угровлахах/мунтянах, ныне «румунах»; о некоей Стране басарабов/ Угровлахии/Мунтении, ныне «Румынии»?!

...В 1834 г. там же, во Франкфурте-на-Майне, была напечатана самая добрая, самая искренняя, самая уважительная книга о молдаванах и о Молдове. Ее автор, работавший несколько лет в Восточной Молдавии, немецкий врач J.H.Zucker. Bessarabien. Bemerkungen bei Gelegenheit... Francfurt am Main, 1834. Как писал Н.Йорга, «Zucker был хорошим наблюдателем, с уравновешенным и справедливым подходом, беспристрастный иностранец без высокомерия по отношению к нам. Милосердный врач, интеллигент, он в главах Молдаване и Молдавский язык сумел найти связи и сделать заключения. Сумел хорошо узнать молдаван Бессарабии...» (N.Iorga, 1997. P. 114).

 

«Молдавия и Валахияразные страны»

Осмеливаясь освещать эту издревле существующую и давно известную реальность, мы, как писал престижный румынский историк Лучиан Боя, «затрагиваем деликатную область». Другими словами: вступаем на идеологически густо заминированное румынами поле. Бредовые идеи, что пределы сколоченной Антантой в 1920 г. «Великой Румынии» совпадают с границами Страныбасарабов/ Угровлахии/Мунтении, и что эта искусственно состряпанная в XX в. политическая конструкция поголовно заселена «румынами» и только «румынами», были административно насаждены и «овладели умами нескольких поколений» (Л.Боя). Нацистский бред о румынской исключительности, что-то вроде Rümania uber alles, стал кредо почти каждого румына и официальной политикой румынских руководящих кругов от И.Антонеску до Т.Бэсеску. По меньшей мере, по отношению к Трансильвании и к Молдове.

Антимолдавская, антивенгерская, антисербская, да и антиукраинская нацистская идеология румынской исключительности, румынской всегдашности и румынской вездешности с 1918 г. развертывается в стране и в обществе, которые лишь в конце XIX в. официально стали «Румынией» и «румынами»! Любой здравомыслящий человек, который ставит под сомнение румынские нацистские галлюцинации, объявляется «антирумыном», посягателем на, якобы, тысячелетние румынские устои. Поэтому, дабы избежать физического линчевания (нравственному подвергаемся уже более 20 лет!), будем оперировать признаниями, обобщениями и констатациями румынских авторитетных деятелей науки и культуры.

Нижеследующие свидетельства и заключения давным давно известны. Они были трюизмами до новорумынской реваншистской идеологии эпохи И.Антонеску ‒ Н.Чаушеску ‒ И.Илиеску ‒ Т.Бэсеску... Итак, первая общеизвестная истина, которая обобщает все остальные:

«В 1812 г. Румыния не существовала! И в той половине «Румынии» (между Карпатами и Прутом), в Молдове, никто даже во сне не думал, что какая-то «румыния» была бы возможной...» (N.Iorga. Comemorarea pierderii Basarabiei. 16.05.1912).

Эту истину, эту банальность еще дважды напомнил румынам, их академическому сообществу и политическому классу Л.Боя в 2002 и 2005 гг.: «Поспорил бы кто-нибудь на будущее Румынии в 1800 г.? Не существовало даже слова «румыния»! (Romînia ţară de frontieră a Europei).

Слово «Rumúnia», придуманное в 1816 г. греком Даниелом Филиппиде, появляется в его книге, вышедшей в Германии, в Лейпциге на древнегреческом языке. Об этой книге валахи/мунтяне узнали лишь в 1873 г. В Румынии Istoria Rumúniei Д.Филиппиде была издана лишь в 2006 г. (издательство Pegasus Press). ‒ L.Boia, 1997, E.Stănescu, 1968.

«Самое большое значение работы Д.Филиппиде в ее заглавии!»: Istoria Rumиniei заглавие, придуманное греком для румын лишь в 1816 г. (E.Stănescu. Geneza noţiunii de «Romînia»... 1968).

О том, что южнокарпатская страна не называлась «Румынией», известно давным давно: «Эти страны Цара Мунтеняскэ и Молдовапосле того как отделились от Ардяла (Трансильвании), обосновались и боролись со своими супостатами...» ‒ писал в 1716 г. мунтянский хронист К.Кантакузино (Cronicari munteni, 1988).

Внутренние акты южнокарпатской страны с 1247 по 1500 гг. (DRH D. I.) не знают ни о какой «царэ румыняскэ», ни о какой «румынии»! Первое название этой страны было «страна басарабов». Б.П.Хашдеу писал: «Басарабы дали «имя Стране басарабов» (нумеле цэрий басарабилор) Etymologicum magnum Romaniae, II.

«В основании Молдовы ни одного знака не исходит от правления тех, кого молдаване назовут мунтянами... На самом деле все различно между этими двумя странами, Валахия и Молдова, которые вначале даже не соприкасаются...» (N.Iorga, III, 171).

«24 января 1862 г. Состоялось общее собрание представителей Валахии/Мунтении и Западной Молдовы, и было назначено единое правительство в Бухаресте... С этого момента действительно существует Румыния, а Бухарест становится ее столицей» (L.Boia. Istoria şi mit... 1997).

«Во всех отношениях Молдова была сильнее, чем старая и пришедшая в упадок «Цара румыняскэ» (Валахия), по отношению к которой она, Молдова, постоянно выходила на первый план непрерывной борьбой в свою пользу... Если сравним двор Владислава Дана (господин Угровлахии, 1456 1462 гг.) с двором молдаванина Штефана, сразу же видно верховенство Молдовы...» (N.Iorga. Apogeul Moldovei...).

«Бессарабия (Молдова между Прутом и Днестром) принадлежала почти половину тысячелетия Молдове, до объединения княжеств (1862 г.) и до возникновения официальной Румынии (1878 г.), и чья восточная граница, Днестр, фигурирует в дипломатических договорах... Следовательно, БЕССАРАБИЯ БЫЛА ОТОРВАНА ОТ МОЛДОВЫ» (C.C.Giurescu, 1991. Cum se falsifică istoria).

«Общий термин «ромын» познает прогрессивное распространение в первой половине XIX в.» (В 30 ‒ 40-е годы). ‒ L.Boia. Istorie şi mit... 1997.

«Румыны имели на Бессарабию неопровержимое историческое право...» (L.Boia. Romînia ţară de frontieră... 2002). В связи с этим сравните:

«В 1800 г. не существовало даже слова «румыния» (L.Boia, 2002, 2005).

«В 1812 г. Румыния не существовала!» (N.Iorga, 1912).

Эти страны «называют бóльшая и меньшая; верхняя, то есть и бóльшая Молдова, нижняя и меньшая, страну эту Мунтеняскэ многие называют, Румыняскэ только ее жители называют и некоторые арделяне румуны, потому что и те и эти, когда их спрашивают, кто они («че ясте?»), они отвечают «румынь», а молдаване отличаются, и отвечают: МОЛДОВЕНЬ» (C.Cantacuzino, 1716; Cronicari munteni, 1988).

«Молдаване преотлично знали (и знают!) , что говорят примерно как мунтяне, это не мешало им на протяжении многих веков называться молдаванами (как называются и сегодня подавляющее большинство жителей восточнее Прута и обоих берегов Днестра), а не румынами» Термин «румын» прогрессивно распространяется в первой половине (30 ‒ 40 гг.) XIX в., но до середины этого века не может отодвинуть на второй план этноним МОЛДАВАН (L.Boia. Istorie şi mit...).

К середине XIX в.: «Ромынул ый царан. Еу сынт боер молдаван» (Румын ‒ это царан. Я ‒ молдавский боярин). ‒ M.Sadoveanu, 1935.

«Румынская «национальность» не для всех является убеждением, ещё несколько лет назад имя «румын» было оскорблением для самих «румын»; до того момента (1856 г.!) «ромыний» не имели ни истории, ни развитой литературы» (Николай Истрати. Деспре квестия ын Молдова, 1856).

Клемансо (премьер-министр Франции) произнёс следующие убийственные слова: «Румын это не национальность, ЭТОПРОФЕССИЯ» (Al. Paleologu. 1990).

«На нашем собственном языке эпитет «румын», написанный через «у», унизителен по сравнению с написанным через «о», так как означает «холоп», то есть «неотёсанный», «примитивный» (Al. Paleologu.1991).

«Разумеется, тогда, в средние века, государственная организация давала название соответствующему народу (???): молдовень (восточнокарпатцам), валахь (южнокарпатцам)» ‒ I.Iliescu, 13.01.2004. (Продолжение не приводим во избежание дискредитации президента).

Приводимые констатации и заключения известных румынских деятелей науки и культуры (лишь часть; за пределами текста остались суждения Я.Негруци, И.Крянгэ, Т.Майореску, К.Хогаша, Г.Ибрэиляну, Дж.Пану, Р.Теодореску, Ал.Граура, Й.Йордана, Ч.Ивэнеску и многих других) неопровержимо доказывают:

«Бесспорно, Цара ромыняскэ и МОЛДОВА были разными странами. До XIX в. (корректно: до 1862 г.) они ‒ молдаванене только имели СВОЕ ГОСУДАРСТВО И СВОЮ ОТДЕЛЬНУЮ ИСТОРИЮ, но и не назывались «румынь», А МОЛДОВЕНЬ...» (L.Boia. România ţară de frontieră... 2002, 2005).

И поскольку с XIII в. сознавали себя молдовень, то и называли свою родную речь лимба молдовеняскэ.

К бессильной злобе безграмотных и крикливых трубадуров валашского языка: «Выражение «лимба ромыняскэ» появляется в Валахии в 1838 г.» (V.Arvinte. Romîn, romînesc, Romînia, 1983).

К сведению дилетантов и политико-панельных трубадуров: глоттоним лимба молдовеняскэ фигурирует в молдавском народном творчестве с XIV ‒ XV вв. и документируется в разных зарубежных письменных источниках:

moldausche Sprasche в Тироле в 1591 г.,

lingua moldavorum в Histoires... J.-A. Thou, 1591 г. (Франция),

moldauische Sprasche в Путешествие в Италию Гете, 1787 г.

Лимба молдовеняскэ исследуется с XVII в.:

Деспре лимба ноастрэ молдовеняскэ Гр.Уреке, 1635 г.,

Деспре лимба молдовеняскэ сау румыняскэ М.Костин, 1677 г.,

De lingua moldavorum Д.Кантемир, 1716...

Словари:

Греко-славяно-молдавско-латинский словарь Н.Милеску Спатару, 1672,

Vocabulario italiano-moldavo Сильвестро Амелио, 1719...

Лимба молдовеняскэ, молдавскому языку был придан статус официального языка еще в 1818 г., потом в 1918 г., в 1989 г., в 1994 г.!

Вся сумма приведенных в этой работе доказательств полностью подтверждает заключение знаменитого румынского историка академика Николая Йорги:

«Между Прутом и Днестром простирается страна, которую русские назвали Бессарабия, когда завоевали её в 1812 г. Большинство сельских жителей этого большого и богатого края назывались и называются сегодня МОЛДОВЕНЬ, и они говорят на нашем языке, который называют МОЛДОВЕНЯСКЭ» (1908 г.)

Но, перефразируя нашего летописца Мирона Костина, отметим: «Не политика находится в подчинении человека, а бедный человек стонет под политикой».

Как с печалью писал русский историк В.Ключевский, по мере того, как политика стала «не более как отрицание истории и не менее как ее искажение», вся история Молдовы, происхождение молдаван и молдавского языка, становление Молдавского Государства, вызывающе нахраписто извращаются, начиная от румынского/румынизированного детского сада до румынской/румынизированной Академии наук, от румынских/румынизированных деревенских примаров до румынского/румынизированного парламента и правительства...

Естественная, жизненно необходимая защита устоев Молдавского Государства, национального достоинства молдавского народа и его культурно-исторических ценностей злобно выдается румынскими деятелями как «большая угроза для Великой Румынии». Румынский посол Мариан Енаке так и рявкнул: «Тезисы «popor moldovenesc» и «limba moldovenească», как и интерпретация истории Молдовы, могут являться реальными угрозами для территориальной целостности Румынии». Угрозой для реваншистских планов сколачивания новой «Великой Румынии».

Другой посол Румынии в Молдове Виктор Бырсан прямо, по-великорумынски, заявил: «Если бы не было молдавской нации и молдавского языка, не существовала бы необходимость в существовании Молдавского Государства, а захваченные (???) территории надо возвращать Румынии» (Mesagerul, 10.02. 1995).

Умножающиеся в последнее время подобные официальные экспансионистские заявления доказывают, что вся румынская политико-идеологическая вакханалия вокруг истории Молдовы, происхождения молдавского народа и молдавского языка является лишь прикрытием для их территориальных притязаний. Одновременно, это свидетельствует о разрушении научных основ румынских академических и университетских центров, о дискредитации принципов объективности, беспристрастности, наконец, порядочности в исследовательской и информационной деятельности.

Как свидетельствует румынский журнал Lumea (№ 8, 1996), «Уже более полувека общественные науки в Румынии подвергаются очень опасной и, в то же время, смехотворной и абсурдной деформации... Общественные науки брутально реориентированы на фальшь и грубую ложь... Длинная серия псевдоисториков реориентировала национальную историю на идеологическую ложь».

Спустя 7 лет еженедельник Romînia literară вновь бьет тревогу по поводу лавины всеобщей фальши и, как следствие, повальной безграмотности, которые наваливаются на румынское общество. Речь об «особо опасном явлении, которое развертывается перед нашими безразличными глазами: разрастание самозванства, которое терпит большинство специалистов. Речь идет об издании книг (учебников, статей) или об организации симпозиумов/конференций, которые выдают себя за научные, но ПРЕДНАЗНАЧЕНЫ РАСПРОСТРАНЯТЬ ФАЛЬШИВЫЕ ИДЕИ ОБ ИСТОРИИ РУМЫНИИ, О РУМЫНСКОМ ЯЗЫКЕ...» (Romînia literară, № 19, 2003).

Именно эти «фальшивые идеи об истории Румынии и о румынском языке» уже 25 лет административно вдалбливаются молдавским школьникам и студентам, навязываются прорумынскими властями Молдовы всему молдавскому обществу.

O tempora, o mores!

Источник: ava.md